Книга Маркиза ДЭруа, страница 81 – Надежда Соколова

И сквозь этот шум и гам я поймала взгляд Ричарда. Он стоял в дверях библиотеки, тоже наблюдая за происходящим. На его лице не было ни ужаса, ни раздражения — лишь легкая, философская усмешка и поднятая в немом вопросе бровь, словно он спрашивал: «И ты с этим одна справлялась?»

Я ответила ему едва заметным вздохом и покачиванием головы. Нет, не справлялась. Раньше бы этот вид вселил в меня панику и желание сбежать. Сейчас же я чувствовала лишь усталую решимость. Буря обрушилась на нас во всей своей красе. Но на сей раз я смотрела на нее не из хрупкой лодчонки, а с крепкого, надежного корабля. И что самое главное — у меня был капитан, который знал, как вести его сквозь любые волны.

В тот же день, за обедом, я объявила о своей скорой свадьбе с Ричардом.

Обеденный зал, и без того шумный, был переполнен. Воздух гудел от разговоров, звона посуды и смеха. Я дождалась относительной паузы, когда слуги разносили главное блюдо, и мягко, но четко позвонила в серебряный колокольчик, стоявший возле моей тарелки. Разговоры стихли, все взгляды устремились на меня.

Я поднялась с места, чувствуя, как десятки глаз впиваются в меня. Ричард сидел рядом, его лицо было спокойным и невозмутимым, словно высеченным из гранита.

— Дорогие родственники, — начала я, и мой голос, к моему удивлению, прозвучал ровно и уверенно. — Я собрала вас здесь, чтобы разделить со мной радостную новость. Через две недели в этой усадьбе состоится моя свадьба.

Я сделала небольшую паузу, позволив словам повиснуть в воздухе.

— Я выхожу замуж за его светлость, герцога Ричарда Горда Мартанарского.

Наступила мертвая тишина. Абсолютная, оглушительная. Казалось, даже пламя в камине перестало потрескивать. Затем тишину взорвал не единый возглас, а какофония самых разных реакций.

Тетушка Аделаида побледнела, как полотно, и ее вилка с грохотом упала на тарелку.

— Герцога? — выдохнула она, и в ее голосе прозвучала неподдельная, почти физическая боль. — Но… но как?.. Лилиана… моя бедная Лилиана… — Она с тоской посмотрела на свою дочь, чье и без того бледное лицо стало совершенно восковым. Все ее планы рухнули в одночасье.

Дядюшка Годфри откашлялся, его лицо побагровело.

— Поздравляю, племянница, — произнес он, но в его голосе не было ни капли радости, только ледяная вежливость. — Весьма… неожиданно. И несколько поспешно, не находите? Возникают вопросы о… благоразумии. — Его взгляд скользнул по Ричарду, пытаясь оценить, не шарлатан ли он.

Кузен Робер первым сорвался с места с неестественно широкой улыбкой.

— Вот это новости! Поздравляю, кузина! Ваша светлость! — Он почти побежал вокруг стола, чтобы пожать Ричарду руку, словно надеясь, что удача жениха перекинется и на него. — Это же открывает такие перспективы для семьи! Новые связи, новые возможности!

Но его энтузиазм потонул в нарастающем гуле. По столу прокатился ропот. Слышались обрывки фраз: «…и когда она успела?..», «…герцог, вы слышите?..», «…а приданое? Наверняка все уйдет ему…», «…и где же справедливость?..»

Я видела, как сжимаются губы, как в глазах мелькает зависть, разочарование и злорадство. Ни одного искреннего поздравления. Только расчет, только переоценка собственных шансов и возможностей.

Я стояла, все так же улыбаясь, но внутри все похолодело. Их реакция была предсказуема, но от этого не становилась менее отталкивающей.