Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 64 – Фиона Сталь

Роланд вернулся под утро после визита к Блэквуду. Он ничего не сказал, просто сел рядом со мной, взял каркас и начал клеить. Но по его расслабленным плечам я поняла: враг повержен.

— Он подписал? — спросила я тихо.

— Он теперь главный благотворитель города, — усмехнулся Роланд. — А его завод будет делать свечи для бедных. Бесплатно.

— Ты страшный человек, Роланд.

— Я справедливый.

К вечеру 30 декабря у нас было триста шаров. Не пятьсот, как в контракте, но триста огромных, тяжелых, сверкающих мозаичных сфер.

— Больше не успеем, — сказал Тобиас, глядя на часы. — Клей не высохнет.

— Триста таких шаров стоят тысячи обычных, — сказала я, разглядывая готовое изделие.

Это было нечто. Сфера, составленная из сотен осколков, выглядела как драконье яйцо или магический артефакт. Она была тяжелой, солидной. И она ловила любой луч света, превращая его в радугу.

— Это стиль... — Роланд задумался. — Стиль «феникс». Из пепла и осколков.

— Стиль «Уинстон и де Вьер», — поправила я.

Мы везли их на площадь в ночь перед Новым годом. На этот раз кортеж охраняла целая рота солдат. Роланд ехал впереди на коне, я — в первой повозке.

Монтажники мэрии, увидев наши шары, почесали затылки.

— Тяжелые, зараза, — сказал бригадир. — Придется ветки укреплять.

— Укрепляйте, — скомандовал Роланд. — Если хоть один упадет — ответите головой.

Мы вешали их всю ночь. Я сама поднималась на лестницу, указывая, куда крепить. Роланд страховал меня внизу.

К рассвету елка была готова. Она стояла посреди площади, огромная, темная, еще не зажженная, но уже сверкающая от первых лучей солнца, отражающихся в тысячах граней.

Мы сидели на ступенях ратуши, уставшие до полусмерти, но счастливые.

Роланд достал фляжку с янтарной жидкостью.

— За победу, партнер, — он протянул мне флягу.

Я сделала глоток. Напиток обжег горло, но разлился приятным теплом.

— За победу, — выдохнула я.

Он взял мою руку — ту, что была забинтована. Размотал бинт. Порез затягивался, но выглядел все еще свежо.

— Шрам останется, — сказал он с сожалением.

— Это боевой шрам, — улыбнулась я. — Буду рассказывать внукам, как воевала за Рождество и Новый Год.

— Внукам? — он поднял на меня глаза. — Надеюсь, это будут наши общие внуки?

Я поперхнулась воздухом.

— Что?!

— Я говорю, — он наклонился ближе, и его лицо оказалось совсем рядом, — что после того, что мы пережили... я, кажется, не готов отпустить вас просто так. Партнерство — это хорошо. Но я хочу большего!

— Роланд... — сердце забилось с утроенной силой. — Я все еще замужем. Формально…

— Это мы исправим, — сказал он уверенно. — Артур вернется. Я знаю таких людей. Он приползет на запах денег. И тогда я встречу его.

Он поцеловал мою ладонь, прямо в шрам.

— А пока... идемте спать, Эмилия. Вечером зажгут огни. И вы должны быть там, сияющая и прекрасная.

— Я не чувствую себя сияющей, — призналась я, глядя на свой грязный подол. — Я чувствую себя кучей битого стекла.

— Для меня вы — самый дорогой бриллиант в короне, — сказал он серьезно.

Мы встали. Город просыпался. Люди начинали выходить на улицы, и первые возгласы восхищения уже доносились с площади.

— Смотрите! Что это?!

— Это магия! Диковинка!

— Какая красота!

Мы шли к карете, держась за руки.

Новый год наступал. И он обещал быть самым счастливым в моей жизни! Правда ровно до того момента, пока я не узнала, что в мой дом вернулся Артур…