Книга Княжич темного времени, страница 46 – Фиона Сталь, Саша Хэ

— Кузьма! Степан! ОТКРЫТЬ ПРОХОД! — заревел я не своим голосом. — ЗА МНОЙ! В КОНТРАТАКУ! ЗА СЛАВИЮ!

Я спрыгнул с вышки, даже не почувствовав удара о землю. Меч уже свистел в воздухе, встречая первый удар сабли какого-то ошалевшего от моего появления всадника. Ощущение было… странным. Тело двигалось само. Память мышц. Блок. Парирование. Шаг вперед. Удар снизу вверх. Теплые брызги на лицо. Крики вокруг слились в гул. Я видел щиты передо мной расступившимися. Видел испуганные, потом воодушевленные лица своих ратников. Видел Кузьму, орущего: «ЗА КНЯЖИЧЕМ! УРА!» — и бросающегося вперед своим огромным щитом, как тараном.

Мы врезались в ряды кочевников, отброшенных от частокола моим неожиданным прыжком и яростью контратаки. Мой меч был молнией. Блок — щитом (откуда он взялся в левой руке⁈), удар — точным и смертоносным. Я не думал. Действовал. Чувствовал каждый мускул, каждое движение врага. Это было страшно и… упоительно. Сила. Настоящая, физическая, властная. Не данные на пергаменте. Кровь и сталь. Я был центром клина, вбивающегося в тело орды. Рядом дрались Кузьма, Степан, лучники с топориками. Гордей где-то на фланге ревел, рубая отступающих.

— Они нас всех здесь перебьют! — дико закричал кто-то из кочевников, глядя на меня, на меч, разивший без промаха. Паника передалась другим.

Именно в этот момент, когда враг дрогнул, когда наша контратака набрала яростный ход, Алра поднялась на вышке. Она была бледна как смерть, шаталась, но ее глаза снова пылали фиолетовым огнем. Она смотрела не на поле боя. Смотрела через реку. На единственный ветхий мост, по которому шло подкрепление кочевников и куда отступали их потрепанные отряды.

— Нет… — пробормотал я, понимая ее замысел. Слишком рискованно! Она и так едва жива! — Алра, не смей! СЛЫШИШЬ МЕНЯ, НЕ СМЕЙ!

Но она уже действовала. Ее руки снова вцепились в перила, свет хлынул из них с такой силой, что ослепил. Она не стонала. Визжала. Протяжно, пронзительно, как режущееся животное. Страшный звук прорезал грохот битвы.

И мост… старый, деревянный мост… «взорвался» изнутри. Не огнем. Силой земли. Опоры вырвало, как травинки. Пролеты рухнули в реку с оглушительным треском, унося в пучину десятки всадников и коней, пытавшихся перейти. Огромные бревна, словно огромные копья, понесло течением, сметая все на своем пути у брода. Путь для подкрепления был отрезан. Путь к отступлению для тех, кто был на нашем берегу — тоже.

Победный крик сорвался с моих губ. Но он замер, когда я увидел Алру. Она стояла на вышке секунду, фиолетовый свет погас в ее глазах, сменившись пустотой. Потом ее тело обмякло. Она перегнулась через перила и рухнула вниз. Как сломанная кукла. Прямо в хаос боя у подножия частокола.

— НЕТ!

Я рванулся вперед, отбрасывая всех на своём пути. Все произошло в долю секунды. Я видел, как ее хрупкое тело падает. Видел, как кочевник замахивается саблей, заметив легкую добычу. Я прыгнул, толкаясь изо всех сил, вытягивая руки. Удар сабли просвистел над головой. Мои руки схватили Алру в воздухе, за миг до удара о землю. Мы сгруппировались, кувыркнулись в грязь. Удар о землю вышиб дух, но я держал ее. Живую. Без сознания, но живую. Легкую, как перо, и горячую, как уголек. На лбу у нее выступили капли пота, смешанные с грязью, а рога… рога были теплыми на ощупь.