Онлайн книга «Княжич темного времени»
|
Тишина наступила не сразу. Но когда я поднял руку, не крича, просто поднял — гулы стихли. Все глаза устремились на меня. В них читалось не только ожидание. Читалась потребность в правде. В возмездии. — Люди Черного Леса! — мой голос прозвучал громко, четко, разрезая прохладный воздух. — Вы видите пепелище! Видите потерю, что грозит нам всем голодом! Это — не случайность! Не божья кара! Это — поджог! Злонамеренный! Расчетливый! Удар в спину, когда мы только что отразили врага! Ропот прошел по толпе, гневный, одобрительный. — Я обещал вам Правду! — продолжал я, выдерживая паузу. — И сегодня вы ее услышите! И увидите! Вот улики! — Я указал на стол, стоящий на помосте. На нем лежали три предмета: Обгоревший лоскут синего бархата с вышитой золотой лисицей — гербом Сиволапа. Маленькая, пустая фляга из-под масла, найденная недалеко от места, где начался пожар. Внутри — едкие остатки конопляного масла. И плотницкий угольник — простой, но очень специфический инструмент. Я взял лоскут, поднял его высоко. — Герб! Княжеского боярина Сиволапа! Найден у самого сердца пожара! На месте, где огонь вспыхнул сильнее всего! — Я бросил взгляд в толпу, ища знакомое лицо. — Плотник Елисей! Выйди! Из толпы, робко озираясь, вышел коренастый мужик с умными, но испуганными глазами. — Княжич… — Ты осматривал стены перед пожаром? Стены амбара? — Ос-осматривал, свет… Три дня назад… По приказу боярина Сиволапа… Он говорил, проверить на гниль… Да я… я ничего плохого… — Ты пользовался этим? — Я протянул ему угольник. Елисей взял инструмент, покрутил в руках, кивнул. — Мой… Как узнал? — Потому что воткнул его в щель между бревнами у задней стены! И забыл! А эта щель… — я сделал паузу для эффекта, — … была залита маслом! Именно там огонь и начал пожирать стену с особой яростью! Твой угольник стоял там, как фитиль! Его узнали мои люди по зарубке! Елисей побледнел как смерть, угольник выпал у него из рук. — Я… я не знал! Клянусь! Боярин… он велел проверить все углы… Я просто работал… Не думал… — Не думал? — перебил я, но без ярости. Он был только пешкой. — А кто дал приказ? Кто направил тебя именно туда? Кто знал, что ты оставишь свой инструмент? Елисей замер. Его глаза метались. Он понимал, в какую игру ввязался. Понимал, что или говорит, или разделит участь поджигателей. Толпа замерла, затаив дыхание. Даже ветер стих. — Его управитель… — прошептал Елисей, едва слышно. — Гаврила… Он… он сказал… где смотреть… Наказал… не мелочиться… — Он вдруг повалился на колени. — Прости, княжич! Не ведал! Не хотел зла! — Встань, Елисей, — сказал я ровно. — Ты помог правде. Теперь правда защитит тебя. — Я повернулся к толпе. — Гаврила! Управитель боярина Сиволапа! Где он? — Держим, свет! — рявкнул Гордей из толпы. Его люди вытолкнули вперед трясущегося от страха Гаврилу. Тот же ключник, что воровал зерно с Твердиславом, теперь переметнувшийся к Сиволапу. Его лицо было серым, рот открыт в немом крике. — Гаврила! — мой голос грянул над поникшей головой. — Ты отдал приказ плотнику? Ты указал место? Ты обеспечил масло? Говори! — Не я… не я… — залепетал Гаврила, падая на колени. — Мне… мне велели… Боярин… боярин Сиволап… Он… он сказал… после Правды… после того, как княжич его землицу отобрать грозился… «Надо княжича ослабить… чтоб не зазнавался…» Он… он дал масло… велел… чтоб и следов не было… А ткань… — он затрясся, указывая на лоскут, — … это от его плаща… Он там был… перед пожаром… смотрел… проверял… |