Книга Княжич темного времени, страница 95 – Фиона Сталь, Саша Хэ

Холодный ветер с северных лесов бил в лицо, трепал волосы. Я стоял на новом балконе своего терема — уже не просто княжеских покоев в Чернолесье, а настоящей крепости, отстроенной заново серым камнем из руин предков. Стены толще, башни выше, подземные хранилища для зерна, вырытые по моим чертежам. Внизу, за крепким частоколом, кипела жизнь моего удела. Не голодная, не запуганная. Процветающая. Дым кузниц, крики торгашей на рынке, стук топоров новых домов — гимн той самой Правде, за которую пролилась кровь. Моя кровь. И кровь врагов.

— Кровь-Боярин… — пробормотал я, и прозвище, данное еще в столице после разгрома Поланецкого и засады в ущелье, уже не резало слух. Оно стало броней. Знаком. Артём… тот смутный призрак из другой жизни, почти растворился. Остался Яромир. Тот, кто поднял удел из пепла, сломал Сиволапа, Варлама, Твердислава. Тот, кто стоял против шамана и темных сил. Тот, чья воля и меч стали законом. Кровь Боярина. Не гордость. Ответственность. Вес, который давил на плечи сильнее каменных плит балкона.

— Думаешь, твоя кровь остыла, княжич? — тихий голос раздался сзади. Алра. Она подошла беззвучно, как всегда. Ее золотистые глаза отражали последние лучи заходящего солнца, а рога, уже не скрытые, отбрасывали длинные тени. — Она кипит. Всегда. Даже в тишине. Я чувствую.

Я не ответил. Просто смотрел вдаль, туда, где начинались бескрайние леса. Чувствовал ее спокойное, сильное присутствие рядом. Моя магическая броня. Мой щит. После возвращения из столицы… эта связь стала еще глубже, страннее. Она знала мои мысли, чувства, часто — до того, как я их осознавал.

— Кипит не кровь, а самовар! — жизнерадостно врезался в тишину звонкий голос. Дуняша выскочила на балкон, неся поднос с чашками и дымящимся самоваром. Ее щеки горели румянцем, синие глаза смеялись. — Вот, согрейтесь! Самый первый урожай с наших новых полей! И медку местного! Не то что столичная бурда! — Она разлила душистый чай, ее движения были ловкими, уверенными. Из робкой служанки она превратилась в хозяйку княжеского терема и уважаемую знахарку. Ее тепло, ее забота были моим якорем в этом жестоком мире. Но в ее взгляде, брошенном на Алру, все еще читалась тень ревности. — Тебе с медом или с малиной, свет? А тебе, Алра?

Алра лишь слегка наклонила голову, принимая чашку.

— Чай… хорош. Тепло. Спасибо, Дуняша.

— Тепло? Удивительно, — раздался третий голос. Велеслава. Она вошла на балкон, как всегда, безупречно одетая, в платье из темно-синего бархата, отороченного серебром. Синие глаза скользнули по чайному ритуалу с легкой насмешкой. — В Чернолесье и правда стало уютнее. Почти… патриархально. — Она подошла к парапету, глядя не на удел, а на запад, туда, где лежала столица. — Но уют — роскошь, Кровь-Боярин. Славия дышит на ладан. Южные князья бунтуют, нашептываемые Аретиумом. Бояре в Град-Каменистом грызутся как псы за кость. Твоя Правда сильна тут, на севере. Но чтобы спасти всё, тебе нужна сила в столице. Моя сила. Мои связи.

Ее слова были правильными. Холодными, циничными, но правильными. Велеслава была моим политическим клинком, моим проводником в мире ядовитых интриг. Она сама решила последовать со мной в Чернолесье. Между нами возникло странное понимание. Но доверие? Его не было. Талисман Алры на моей груди всегда чуть теплел рядом с ней, напоминая о двойном дне. И все же… без нее я был бы слеп.