Книга Хозяйка поместья Вудсборн, страница 73 – Фиона Сталь

Он замолчал, подбирая слова.

— Та женщина, на которой я женился… леди Сесилия Фолкнер… она бы не смогла сделать и сотой доли того, что сделали вы. Она бы не смогла пойти против кухарки. Она бы испугалась, увидев больную корову. Она бы расплакалась, если бы управляющий отказал ей в покупке платья. Она бы никогда… никогда не посмотрела мне в глаза так, как смотрите вы.

Его голос был тихим, почти гипнотизирующим. Он не обвинял. Он пытался меня раскусить.

— Ты не та Сесилия, на которой я женился, — произнес он, кажется впервые перейдя на «ты». — Кто ты?

Мое сердце остановилось, а потом бешено заколотилось. Вот он. Самый страшный вопрос. Вопрос, которого я боялась и которого ждала.

Я медленно подняла на него глаза. В его взгляде не было угрозы. Только отчаянное, почти детское желание узнать правду.

Что я могла ему сказать?

«Привет, я Инна из другого мира, я погибла в автокатастрофе и заняла тело твоей мертвой жены»? Он бы решил, что я сошла с ума. Отправил бы меня в лечебницу.

Но я не могла и солгать. Не ему. Не сейчас. Он только что открылся мне, показал свое раскаяние. Я не могла ответить ему ложью.

Я должна была сказать ему правду. Мою правду. Ту, которую он сможет принять.

Я медленно встала из-за стола, чтобы быть с ним примерно на одном уровне. Я посмотрела ему прямо в глаза, и в моем взгляде была вся боль, все отчаяние, которое я вычитала со страниц дневника Сесилии.

— Ты прав, — сказала я тихо, дрогнувшим голосом. — Я не та женщина, на которой ты женился.

Он ждал, затаив дыхание.

— Та Сесилия… — я сделала глубокий, прерывистый вдох. — Та тихая, испуганная девушка, которая приехала в этот дом, полная надежд… она мертва.

Я увидела, как его лицо дрогнуло. Как в его глазах отразились шок и понимание.

— Что ты имеешь в виду? — прошептал он.

— Ты убил ее, Алистер, — сказала я. Это не было обвинением. Это была констатация факта. — Не специально. Не со зла. Просто… своим безразличием. Своим холодом. Своим презрением. Ты и все остальные в этом доме. Вы душили ее каждый день. Медленно, по капле. Пока однажды… она просто не смогла больше дышать.

Я говорила, и слова лились сами собой. Я говорила за нее. За ту, у кого отняли голос. А в последствии и жизнь.

— Она умерла от горя. От одиночества. Ее сердце просто остановилось. Она исчезла. Превратилась в тень, как вы все и хотели. И в тот момент, когда она сдалась, когда ее душа покинула этот мир…

Я сделала паузу, глядя ему в глаза.

— …родилась я.

Он смотрел на меня, и я видела, что он мне верит. Не разумом. Сердцем. Потому что это было единственное объяснение, которое имело смысл.

— Я — та, кто родилась на ее месте, — закончила я. — Я — ее воля к жизни, которой у нее никогда не было. Я — ее гнев, который она боялась показать. Я — ее сила, которую вы все в ней растоптали. Я ношу ее лицо, ее имя, но я — не она. Если кто-то позволит себе оскорбить меня, я дам сдачу. Даже не сомневайся.

Я замолчала. В библиотеке стояла такая тишина, что было слышно, как потрескивают дрова в камине и как капли дождя бьют в стекло.

Он не отводил взгляда. Его лицо было бледным, как полотно. Он медленно протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были холодными.

— Я… я не знал, — прошептал он. Его голос был хриплым. — Боже, я не знал… что тебе было так больно…