Книга Хозяйка поместья Вудсборн, страница 72 – Фиона Сталь

Он посмотрел на свои руки, перепачканные землей.

— Я никогда в жизни так не работал. И, должен признаться… мне понравилось.

Я улыбнулась.

— Милорд! Миледи! — к нам бежал старик Гибсон. Его лицо сияло. — Смотрите!

Мы обернулись. Из дверей коровника, пошатываясь, но на своих ногах, вышла наша Маргаритка! Она подошла к поилке и начала жадно пить. Наша кормилица выжила.

— Встала! — кричал Гибсон. — Сама встала! И овцы тоже! Едят! Ваше лекарство, миледи! Оно сотворило чудо!

Все, кто был рядом, зааплодировали. Они смотрели на меня с таким восхищением, с такой благодарностью. Я чувствовала, как щеки заливает краска.

Я посмотрела на Алистера. Он не аплодировал. Он просто смотрел на меня. И в его глазах было столько тепла, столько нежности и желания, что у меня перехватило дыхание.

Этот день сблизил нас больше, чем все ужины и разговоры вместе взятые. Потому что нет ничего, что объединяет сильнее, чем общее горе и общая радость.

После истории со спасением скота атмосфера в поместье изменилась окончательно. В глазах слуг я стала кем-то вроде местной доброй ведьмы. Они смотрели на меня с благоговейным трепетом, а старик Гибсон каждый раз при встрече снимал шапку и низко кланялся.

Но сильнее всего изменился Алистер. Он перестал быть просто наблюдателем. Он начал участвовать. Муж заходил ко мне в розарий не как контролер, а чтобы спросить, не нужна ли помощь. Он обсуждал со мной не только счета, но и свои планы по разведению новых пород овец. Он начал делиться со мной не только делами, но и мыслями.

Мы сидели в библиотеке. За окном шел тихий летний дождь, барабаня по стеклам. В камине потрескивали дрова. Я разбирала старые карты поместья, пытаясь найти подходящее место для аптекарского огорода, а Алистер читал какую-то книгу, удобно устроившись в кресле напротив. Тишина была уютной, домашней. Такой, какая бывает между людьми, которым хорошо вместе даже молчать.

— Я расторг контракт с тем поставщиком кормов, — сказал он вдруг, откладывая книгу. — И отправил ему счет за лечение скота и моральный ущерб. Думаю, он больше не рискнет продавать кому-либо отраву под видом качественного товара.

— Правильно сделали, — кивнула я, не отрываясь от карты. — Нужно было его наказать.

— Да, — он помолчал. — Но меня мучает один вопрос, Сесилия.

— Какой же?

— Откуда вы все это знаете?

Я подняла на него глаза. Его взгляд был серьезным, внимательным.

— Что «все это»?

— Все, — он развел руками. — Как лечить скот травами. Как отличить качественный корм от некачественного. Как вести бухгалтерию так, что даже я, занимаясь этим всю жизнь, не нашел ни одной ошибки. Как управлять тремя десятками слуг так, чтобы они боялись и уважали вас одновременно. Как очаровать старого сплетника Эшфорда, который терпеть не может женщин, умнее его лошади. Откуда?

Вопрос повис в воздухе. Это был итог всех его наблюдений, всех его сомнений за последние недели. Он сложил все части головоломки и понял, что картина не сходится.

— Я читаю книги, — ответила я уклончиво, снова склоняясь над картой.

— Не увиливайте, — его голос стал жестче. — Книги могут дать знания. Но они не дают опыта. И не меняют человека.

Он встал и подошел к моему столу. Он оперся на него, глядя на меня сверху вниз.

— Я все это время наблюдал за вами. Я пытался понять. Я думал, это игра. Маскарад. Что вы притворяетесь другой, чтобы досадить мне. Показать, как я сильно ошибался на ваш счёт. Поначалу… Но это не так. Это не игра. Вы такая и есть.