Книга Хозяйка запущенной усадьбы, страница 15 – Фиона Сталь

— Хотя Хаггард сдирал с вас три шкуры, чтобы собрать хоть что-то для графини, да? — закончила я за нее. Она молча кивнула. — А теперь графиня требует долг с меня. Большой долг.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Они понимали. Понимали, что долг графини — это дамоклов меч над поместьем. Над их домами. Над их жизнями. И если новая, юная барышня не справится… Что тогда? Графиня заберет земли? Продаст их? А им… куда идти?

— Миледи, — внезапно проговорил седой старик, опираясь на палку, — земли… они плохие стали. Не родит ничего. Не по нашей вине. Стараемся как можем.

— Знаю, — ответила я. Не по их вине. По вине Хаггарда. По вине того, кто стоял за его спиной. Того, кому была выгодна смерть барона, а теперь и моя. Я посмотрела на этих людей. Запуганных, изможденных, но не сломленных до конца. В их глазах, кроме страха, читалась тусклая искра надежды. На меня? На чудо? Они были частью моего наследства. Самым ценным и самым уязвимым активом. Без них Ольденхолл — просто клочок бесплодной земли.

— Работа начнется завтра, — объявила я громко, так, чтобы слышали все. — На чистке колодца и на полях. Я разберусь с долгами. Разберусь с землей. Но мне нужны ваши руки. Ваша сила. И ваша верность. Кто со мной?

Тишина. Потом Грета сделала шаг вперед.

— Мои муж и сыновья будут, миледи. За чистую воду… за шанс… стоит потрудиться!

За ней робко выступил еще один мужик, потом другой. Не все. Многие все еще смотрели с недоверием. Но начало было положено.

Мы с Мартой и Годфри пошли обратно к усадьбе. Я шла, глядя под ноги, но не на грязь. Я видела запущенные поля, пустые амбары, ветхие избы. Видела лица крестьян — испуганные, но в некоторых — проблеск надежды. Видела Марту с корзинкой, в которой лежал скромный паек — наш единственный надежный запас еды. Видела решимость в глазах Годфри и робкую преданность Тома.

В усадьбе меня ждала холодная, мрачная комната и груда проблем, каждая из которых казалась неразрешимой. Ни денег. Ни скота. Ни инструментов. Плодородная земля загублена. Долг — сто золотых. И враг, уже нанесший удар и готовящий новый.

Я остановилась на пороге, обернувшись к Годфри.

— Хаггард, — сказала я тихо. — Он просто сбежал? Или… ему помогли сбежать? Кому выгодно было разорить Ольденхолл до основания?

Годфри нахмурился, его единственный глаз сузился.

— Выгодно, миледи… — он кивнул в сторону, где за холмами должно было быть поместье сэра Кадвала. — Соседу. Он давно слюни пускает на наши западные луга. Пастбища хорошие. Да и графине… ей проще иметь дело с сильным соседом, чем с… — Он запнулся, не решаясь сказать «с больной девчонкой».

— Чем со мной, — закончила я за него.

Я вошла в холодный холл, гулко стуча каблуками стоптанных башмаков по голому камню. Эхо разнеслось по пустым комнатам. Бедность. Запустение. Запуганные люди. И смерть — моя смерть — была бы не трагедией. Нет. Она была бы очень удобным решением. Для Кадвала и для графини Лорвик. Для всех, кто жаждал прибрать к рукам эти земли, уже обескровленные, но все еще потенциально ценные. Вот только как узнать, кто конкретно стоял за моим покушением?

— Марта, отнеси еды Тому. Потом вместе с Годфри приходите в столовую. Как раз отобедаем и обсудим, что нам делать дальше…

Холодная, пустая столовая. Длинный дубовый стол, на котором тускло мерцала единственная сальная свеча. Ее дрожащий свет выхватывал из мрака мои руки, сжатые в кулаки на грубой поверхности стола, и два лица напротив — Марты, усталое и преданное, и Годфри, изборожденное шрамами и непроницаемое. Запах горелого жира и пыли висел в воздухе. В корзинке между нами лежали остатки скудного ужина: черствый хлеб, кусок твердого сыра, пара луковиц.