Онлайн книга «Хозяйка запущенной усадьбы»
|
Гретхен возилась у очага, помешивая что-то в чугунке. Запах варева был съедобным, но вид кухни — нет. Грязная посуда в раковине, жирные брызги на стенах, крошки и остатки еды на столе. Сама повариха — дородная, с красным от жара очага лицом — обернулась на наш вход. Ее глаза, маленькие и острые, как у свиньи, скользнули по мне с плохо скрытым удивлением и… оценкой. Здорова ли? Сильна ли? — Миледи! — она сделала небрежный книксен. — Вы встали? Слава Создателю! Готовлю похлебку. Сейчас подаю… — Не надо, Гретхен, — прервала я ее, останавливаясь посреди кухни. — Покажи руки. Она замерла. — Руки? Миледи, я же готовлю… — Покажи. Сейчас. Неохотно, с подозрительным прищуром, она протянула руки. Ногти — обгрызенные, черные от грязи. Под ногтями — засохшие крошки чего-то. Сами руки — жирные, не мытые с утра. — Вот видишь, Марта? — я повернулась к служанке. — Грязь. Прямо на руках того, кто готовит нам еду. Ты понимаешь, какие болезни можно подхватить? Тиф? Дизентерию? Это недопустимо! — Я снова посмотрела на Гретхен. — Твоя кухня, Гретхен, выглядит как хлев. Это рассадник заразы. А я, как ты видишь, очень озабочена своим здоровьем. И здоровьем тех, кто мне верен. Гретхен надула губы. — Миледи, я всегда так готовила! Ещё никто не жаловался! Да и некогда тут мыть-скрести, когда на всех одна готовлю! Ваш батюшка, царствие ему небесное… — Батюшки нет, Гретхен, — холодно констатировала я, прервав её на полуслове. — Теперь здесь хозяйка я. И мои правила. Первое: чистота. Абсолютная. Вода для готовки — только кипяченая. Руки — мыть с мылом перед готовкой и после. Посуда — чистая, вымытая сразу после еды. Столы, полы — драить ежедневно. Никаких крошек! Никакой старой пищи! Никакой грязи! Гретхен засопела, ее лицо побагровело. — Да кто ж так может? Это ж не дворец королевский! Да и мыла у нас… — Мыло будет, — отрезала я. — Марта, выдай Гретхен тряпки, щетку, мыло. Сейчас же. Она начинает уборку. Немедленно. И пускай переоденется во что-то чистое. — Миледи! — возмущение в голосе Гретхен сменилось на нотки паники. — Я же повариха! Не уборщица! — С этого момента, — сказала я, делая шаг ближе и глядя ей прямо в глаза, — ты здесь никто, раз пререкаешься и не хочешь выполнять работу. Ты уволена, Гретхен. Сейчас же. Собери свои вещи и покинь Ольденхолл в течение часа. Эффект был как от удара обухом. Гретхен отшатнулась, будто я плюнула ей в лицо. Глаза ее округлились от шока и злобы. — Что?! Миледи! На каком основании?! Я служила верой и правдой! Какая несправедливость! — Основание, — перебила я, не повышая голоса, но вкладывая в каждое слово стальную твердость, — мое здоровье. И вопиющее нарушение элементарных правил гигиены, которое может это здоровье подорвать. Ты не способна или не желаешь соблюдать новые порядки в моем доме. Значит, тебе здесь не место. Марта, проследи, чтобы она собрала только свои личные вещи. Ни крошки еды, ни щепки из поместья. И проводи до ворот. Марта, бледная, но сжавшая губы в тонкую линию, кивнула. — Да, миледи. Идем, Гретхен. Не заставляй барышню звать Годфри. Гретхен замерла на мгновение. Ее взгляд скользнул от меня к Марте, потом к двери, за которой слышались голоса мужиков у колодца. В ее глазах мелькнул страх, а затем — злобное понимание. Она что-то знала. Или догадывалась. Что ее разоблачили. |