Книга Хозяйка запущенной усадьбы, страница 68 – Фиона Сталь

Глаза мужчины загорелись азартом.

— Вот это дело, миледи! Вот это стимул! Мужики загорятся! Я им сейчас же! — Он уже повернулся к выходу, но остановился. — А сады… миледи? Место присмотрели? Саженцы… где брать будем?

— Место — вот здесь и здесь, — я показала на план. — Саженцы… это сложнее. Пошлем гонца к купцам в портовый город. Дорого, но необходимо. Пока же — готовим ямы. Глубже, шире. Смесь хорошей земли, навоза и золы. Как учила. И пусть Том с ребятами соберут дикую яблоневую поросль по опушкам. Попробуем привить потом. Проведём эксперимент!

— Экспе-ри-мент, — старательно повторил Бертольд. — Ладно, миледи. Будет сделано. С Элриковыми мужиками управимся. — Он кивнул и почти выбежал из кабинета, переполненный энергией и планами.

Мне не сиделось в четырех стенах. Натянув крепкие сапоги и старый, но теплый плащ, я вышла. Дорога в деревню превратилась в месиво грязи. Я аккуратно миновала первый дом, откуда доносился стук топора — чинили забор. Женщина на крыльце что-то сеяла в горшочки — раннюю зелень, наверное. Увидев меня, она быстро вытерла руки о фартук и поклонилась, но не со страхом, как раньше, а с уважением.

— Здравствуй, Эфина. Ранние посадки?

— Здравствуйте, миледи! Да, петрушечку, лучок… как вы учили, в горшки на окошко. Чтобы к столу пораньше свежая зелень была! — Она улыбнулась, показывая на аккуратные ряды горшков. — Спасибо за науку!

— Молодец, — кивнула я и пошла дальше, к полям. Широкое пространство, освобожденное от снега, будто дышало. Земля, темная, почти черная, ждала. И на ней уже кипела работа.

На дальнем поле, том самом, где прошлой весной мы заложили пробный участок севооборота, кучка мужиков окружила Годфри и одного из присланных Элриком мастеров. Они что-то оживленно обсуждали, показывая на наш усовершенствованный плуг, который тянула пара крепких волов. Плуг шел легче, оставляя за собой ровную, глубокую борозду.

— Видишь, Ханс? — Годфри похлопал по плечу рослого парня с открытым лицом — одного из «элриковцев». — Лемех острее, отвал шире — земля лучше переворачивается, меньше сил тратится! Не чета вашим дубовым колодам!

— Чудно, — пробормотал Ханс, с интересом разглядывая конструкцию. — Барон наш про такое только слыхал. Говорит, у барышни Ольденхоллской умная голова на плечах. Теперь вижу. — Он обернулся к своим товарищам. — Эй, братцы! Берите лопаты, мотыги! Разравнивать борозды, да камни выбирать! Работать будем — барышне угодить, барону честь не уронить!

Рядом, на другом поле, Бертольд, сгорбившись, водил пальцем по влажной земле, объясняя группе крестьян и еще двум помощникам из поместья Элрика:

— Вот тут — горох. Густота — на ширину ладони. Не глубже двух пальцев. А вика — тут, по краю. Она поле обовьет, как ковром. И землю накормит. Поняли? Кто не понял — спрашивайте! Барышня научила — стыдно не знать!

— А правда, Бертольд, — спросил молодой парень, — что после этого гороха пшеница уродится, как на дрожжах?

— Сам видел в прошлом году! — буркнул он. — На пробном участке! Колос — в палец толщиной! Так что сеем аккуратненько, без лени! За нами теперь все соседи смотрят! — В его голосе звучала непривычная гордость.

Я стояла в сторонке, наблюдая. Вдруг мое внимание привлекли двое помощников от Элрика. Они отстали от других, копали яму для саженца у самого края поля, возле опушки. И тихо, но очень эмоционально о чем-то говорили. Я незаметно подошла ближе.