Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 45 – Фиона Сталь

После той ночи мы оба делали вид, что ничего не произошло. Он снова был молчаливым графом, а я — его деятельной экономкой и хозяйкой кофейни. Но когда наши взгляды случайно встречались, я видела в его глазах отголосок той бури, что бушевала в библиотеке. А он, я уверена, видел румянец, заливавший мои щеки.

Подготовка к празднику шла полным ходом. Сцена, благодаря ночному труду Аларика, была почти готова. Эрих и Бьорн лишь добавили несколько последних штрихов и соорудили навес на случай дождя, который, конечно же, никто не отменял. Город гудел от предвкушения.

Моя магия тоже требовала постоянной подпитки. Каждый день в кофейне был аншлаг, и я чувствовала, что моих интуитивных «заклинаний» становится недостаточно. Иногда я так уставала, что к вечеру с трудом могла вложить в выпечку хоть каплю нужной эмоции. Мой дар был сильным, но стихийным, как необузданный ручей. Мне нужен был кто-то, кто научит меня направлять его.

И этот кто-то нашел меня сам.

Однажды днем, в редкий час затишья, в кофейню вошла Элиза. Она, как всегда, появилась бесшумно, с плетеной корзинкой в руках, от которой исходил густой аромат трав.

— Доброго дня, дитя-искра, — проскрипела она, подходя к прилавку. — Слышу, ты тут горы ворочаешь. Весь город на уши поставила.

— Пытаюсь, — улыбнулась я. — Не хотите чаю, госпожа Элиза?

— Хочу, — кивнула она. — Только не твоего. А своего. И тебя угощу.

Это было неожиданно. Она обошла прилавок, как у себя дома, взяла с полки чайник, налила в него кипятку из котла, который всегда стоял у меня наготове, и, открыв свою корзинку, бросила в воду щепотку каких-то сушеных листьев и пару сморщенных ягодок.

— Садись, — приказала она. — Разговор есть.

Мы сели за мой любимый столик у круглого окна. Элиза разлила по чашкам дымящийся, золотисто-зеленый напиток. Аромат у него был странный — свежий, как лесная поляна после дождя, и одновременно пряный, с нотками чего-то сладкого, как мед.

— Пей, — сказала она.

Я сделала глоток. И ахнула. По телу мгновенно разлилась волна тепла и невероятной ясности. Усталость, которая накопилась за последние недели, просто испарилась. Мысли в голове, до этого путавшиеся, как клубок ниток, вдруг выстроились в ровные ряды.

— Что… что это? — прошептала я, глядя на нее во все глаза.

— Сила земли, — просто ответила она. — В чистом виде. Немного вереска для ясности ума, лист брусники для бодрости тела и одна ягодка солнечной рябины для радости духа.

— Солнечной рябины? — я никогда не слышала о такой.

— А ты думала, в твоих булочках солнце само по себе заводится? — усмехнулась она. — Твой дар силен, дитя. Ты можешь вкладывать в еду намерение, придавать ему вкус и форму. Это редкое умение. Но ты делаешь это вслепую. Ты как музыкант, который пытается играть на расстроенной лютне. Звук есть, но он мог бы быть чище и сильнее.

Она наклонилась ко мне, и ее глаза цвета мха серьезно посмотрели в мои.

— Твоя сила идет от сердца. Но любая сила нуждается в проводнике. В усилителе. А лучшие усилители — те, что дает нам сама земля. Травы, ягоды, коренья. Они уже несут в себе магию. Тебе нужно лишь научиться ее слышать и правильно использовать.

Я слушала ее, затаив дыхание. Это было именно то, о чем я думала!

— Вы… вы можете меня научить? — с надеждой спросила я.