Книга Кофейня для графа-отшельника, страница 48 – Фиона Сталь

Он медленно повернул голову с недоумением глядя на меня.

— Вы думаете, я не искал? Я перечитал все, что есть в этой библиотеке. Все легенды, все хроники. Магия погоды была связана с силой нашей земли. А земля… она плачет. Чтобы остановить ее слезы, нужно исцелить ее рану. А я не знаю, как.

— Но должен же быть способ! — я подошла к столу. — Хотя бы на время! На один день! На несколько часов!

— Нет, — отрезал он. — Все ритуалы требуют силы, которой у моего рода больше нет. И ингредиентов, которые не росли на этой земле уже много лет.

Он выглядел таким побежденным, таким отчаявшимся, что мне захотелось подойти и обнять его. Но я сдержалась. Вместо этого я положила на стол маленький узелок, который принесла с собой.

— А что это? — спросила я, разворачивая тряпицу.

На ткани лежала маленькая веточка солнечной рябины. Ее оранжевые ягодки, казалось, светились в полумраке библиотеки.

Аларик уставился на нее, как на призрака. Он медленно протянул руку и осторожно, кончиком пальца, дотронулся до одной из ягод.

— Откуда? — прошептал он, и в его голосе было благоговение и недоверие. — Где вы это взяли? Ее… ее не видели в этих краях почти сто лет.

— Элиза показала, — ответила я. — Она говорит, что это концентрат солнечного света.

Он смотрел на ягоды, и в его глазах я увидела борьбу. Борьбу между многолетним отчаянием и внезапно вспыхнувшей, невозможной надеждой.

— Даже если это она… — начал он, но его голос дрогнул. — Этого слишком мало. Для настоящего ритуала нужна целая корзина. И сила крови.

— А если не для ритуала? — я посмотрела ему прямо в глаза. — А если для… пирожных?

Он непонимающе нахмурился.

— Что?

— Вы сказали, что магия погоды связана с силой земли. А Элиза говорит, что травы и ягоды — это и есть сила земли, в чистом виде. Что, если… что, если я попробую усилить ее своим даром? Не приказать погоде, нет. А… попросить.

— Анна, это безумие, — он покачал головой. — Вы не понимаете, с какой силой вы пытаетесь играть.

— А у нас есть выбор? — я обвела рукой окно, за которым бушевала стихия. — Мы можем сидеть здесь и сетовать, что у нас нет силы крови и корзины ягод. А можем попробовать использовать то, что у нас есть. Эту маленькую веточку. И мою дар.

Он долго молчал, глядя то на меня, то на светящиеся ягоды.

— Это опасно, — наконец сказал он. — Вы можете… истощить себя.

— Но, я могу попробовать подарить людям солнце, — закончила я за него. — Хотя бы на несколько часов! Аларик, я должна попробовать.

Всю ночь я провела на кухне. Это была самая сложная и ответственная готовка в моей жизни. Я отделила каждую ягодку от веточки. Их было всего двадцать семь. Двадцать семь крошечных капелек солнца.

Я решила испечь маленькие песочные корзиночки с заварным кремом. Основа должна была быть простой, чтобы не перебивать главный вкус. Крем я сделала легким, ванильным. И пока я его взбивала, я думала не о солнце. Я думала о небе. О чистом, голубом, без единого облачка небе. О его высоте и безмятежности.

Затем наступил самый ответственный момент. Я разложила крем по корзиночкам. И в центр каждой, как драгоценный камень в оправу, я положила одну ягодку солнечной рябины.

И когда я это делала, я вложила в них всю свою силу. Всю свою надежду. Я не думала о жаре или о палящих лучах. Я думала о мягком, теплом, ласковом солнечном свете. О том, как он греет лицо. Как заставляет блестеть капли росы на траве. Как возвращает миру краски. Я просила. Не требовала, а просила небо подарить нам хотя бы несколько часов своей улыбки!