Книга Пекарня маленьких радостей, страница 17 – Фиона Сталь

— Держи, — он с глухим стуком опустил мешок на прилавок. — И удачи тебе, Элис. Роланд был хорошим человеком.

Его слова были сказаны без жалости, а с каким-то простым, человеческим сочувствием.

— Спасибо, мэтр Ганс, — кивнула я, перехватывая мешок. Он был тяжелым. Руки тут же предательски задрожали от напряжения.

Тобиас, видя это, тут же подскочил ко мне.

— Давай я помогу, мама!

— Ты уже помогаешь, — я улыбнулась ему. — Ты — мой главный вдохновитель.

Мы вышли из лавки. Теперь дрова.

— Где здесь торгуют дровами, Тоби?

— На заднем дворе, за кузницей! — он снова взял на себя роль гида.

Дрова продавал угрюмый мужик с топором за поясом. Он торговался не так охотно, как скупщик, но и не пытался обмануть. За два медяка мы получили приличную охапку сухих, звонких березовых поленьев. Еще одну монету я потратила на фунт соли и маленький горшочек с дрожжами у торговки пряностями.

Когда мы двинулись в обратный путь, наш капитал составлял всего одну медную монету. Но я тащила тяжелый мешок с мукой, а Тобиас гордо нес в руках соль и дрожжи. Мы возвращались не с пустыми руками, уже хорошо…

* * *

Дома мы первым делом перетащили все в пекарню. Мешок с мукой я поставила в самый сухой угол, а дрова аккуратно сложила у печи.

— Ну что, — я потерла руки, глядя на нашего каменного гиганта. — Самый ответственный момент. Нужно разжечь огонь.

— Я умею! — тут же вызвался Тобиас.

— Сегодня это сделаю я, — мягко остановила я его. — Огонь в большой печи — это не то же самое, что в очаге. Тут нужно быть очень осторожным. А ты будешь моим главным наблюдателем.

Я заложила в устье печи немного сухой щепы, которую мы купили вместе с дровами, сверху положила несколько поленьев потоньше. Затем взяла кресало и кремень. Раз. Второй. На третий раз искра упала на трут, и он задымился. Я осторожно раздула огонь, и скоро маленькие язычки пламени весело заплясали на дровах.

— Получилось! — выдохнул Тобиас.

— Это только начало, — сказала я, подкладывая еще дров.

Я знала, что старую, холодную печь нужно прогревать медленно, постепенно увеличивая жар. Но уже через десять минут что-то пошло не так. Вместо того чтобы уходить в трубу, густой, едкий дым повалил прямо из устья печи в помещение.

— Мама, дым! — закашлялся Тобиас, закрывая лицо руками.

— Вижу! — я замахала на него, отгоняя к выходу. — Выйди на улицу, быстро!

Комнату за считанные секунды заволокло серой, удушливой пеленой. Глаза слезились, дышать стало невозможно. Я выскочила вслед за Тобиасом во двор, жадно глотая свежий, холодный воздух. Из открытой двери пекарни валил густой черный дым, как из пасти дракона.

— Что случилось? — испуганно спросил Тобиас, прижимаясь ко мне.

Несколько соседей, привлеченные дымом, высунулись из своих домов. Послышались смешки.

— Гляди-ка, вдовушка Элис решила коптильню открыть!

— Мужа в могилу свела, теперь и дом спалит!

— Да что с нее взять, свихнулась от горя…

Я слышала их слова, и щеки горели от стыда и злости. Я обняла Тобиаса, который уже был готов расплакаться, и постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Ничего страшного не случилось, милый. Просто… дымоход засорился. Пока печь не топили, там, наверное, птицы гнездо свили или просто сажа скопилась.

— И что теперь делать? — он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах стоял вселенский ужас. Наш план рушился на его глазах.