Книга Пекарня маленьких радостей, страница 35 – Фиона Сталь

В этот вечер в нашей маленькой, темной лачуге пахло не только хлебом. Пахло наваристым, густым мясным супом. Мы сидели у очага и ели. Ели медленно, наслаждаясь каждым кусочком.

После ужина Тобиас, сытый и сонный, прижался ко мне.

— Мама, — пробормотал он, засыпая. — Сегодня был самый лучший день.

— Да, милый, — я поцеловала его в макушку. — Самый лучший. И это только начало.

Я смотрела на огонь, и в его отсветах мне виделось лицо мажордома Бартоломью. Пять серебряных. Раньше эта сумма казалась мне недостижимой. А сегодня… сегодня я знала, что смогу ее собрать. Я не просто заплачу налог. Я выкуплю нашу жизнь. Булочка за булочкой.

Следующая неделя пролетела как один день. Каждый вечер я ставила тесто, каждую ночь почти не спала, волнуясь, а утром доставала из печи партию золотистых, ароматных бриошей. И каждый день на рынке повторялось одно и то же — ажиотаж.

Слухи о «солнечных облаках вдовы Элис» разнеслись по городу с невероятной скоростью. Теперь мне не нужно было стоять в конце ряда. Покупатели находили меня сами. Они приходили еще до того, как я успевала разложить свой товар, и выстраивались в очередь. Фрау Марта метала в мою сторону испепеляющие взгляды, но молчала — сказать ей было нечего, когда ее собственные булочки пылились на прилавке, а мои разлетались за полчаса.

Я работала на износ. Вставала затемно, ложилась за полночь. Тесто для бриошей требовало внимания и сил, которых у истощенного тела Элис было не так уж много. Я похудела еще больше, под глазами залегли темные круги, но я не обращала на это внимания. Каждый вечер я пересчитывала выручку, и звенящая горка медяков придавала мне сил.

Часть денег я откладывала в старый глиняный горшок, который прятала под половицей в доме. Это был «налоговый фонд». Другую часть тратила на лучшие продукты — самую белую муку, самые свежие яйца, самое жирное масло. Мы с Тобиасом больше не голодали. Каждый день у нас был густой суп, каша, а иногда даже жареное мясо. Я купила ему новые штаны и крепкие башмаки, и он носился в них с таким гордым видом, словно это были рыцарские доспехи.

Но я понимала, что так долго продолжаться не может. Я работала на пределе своих возможностей. Я могла испечь сорок, максимум пятьдесят булочек за утро. А спрос был гораздо больше. Люди приходили, булочек уже не было, и они уходили разочарованными. Чтобы заработать пять серебряных за два месяца, мне нужно было увеличивать объемы. А для этого… для этого мне нужны были помощники.

Эта мысль пугала. Нанять кого-то — значит, платить ему. Делиться своей драгоценной прибылью. Доверить кому-то свой секретный рецепт. Но я знала, что без этого мне не вырваться из круга «работа-сон-работа». Я не строю бизнес, я просто выматываю себя.

Однажды, возвращаясь с рынка, я стала свидетельницей неприятной сцены. Стражник, толстый и краснолицый, тащил за ухо тощего, как жердь, мальчишку лет четырнадцати. Парень отчаянно вырывался, но силенок ему не хватало. Рядом бежала торговка яблоками, голося на всю площадь.

— Держи его, держи, ворюгу! Он у меня два яблока стянул! В колодки его, негодника!

Лицо мальчишки было мне смутно знакомо. Я видела его на рынке. Он всегда крутился у прилавков с едой, глядя на нее голодными, волчьими глазами.