Книга Предвестница беды, страница 35 – Натали Лансон

Увидев нашу троицу, он не удивился.

Повернулся к Эрику и поклонился.

— Псы убиты, Ваше Величество. Король Майрос желает лично принести вам свои глубочайшие извинения. Прошу… следуйте за мной. Кира… Ты в порядке, сестра? Дориан… очень переживает. Он ожидает тебя в золотом шатре вместе с остальными членами нашей семьи.

Я вся сжалась. Страх вернулся.

Вроде Эрик и пообещал, что меня в обиду не даст, что поможет тихо дождаться аннулирования брака, а беспокойство опять встало у руля.

«Потому что Морталис не сказал ничего конкретного! — мысленно огрызнулась. — И что за решение он там придумал?!»

— Леди Кира, — улыбнулся во все тридцать два король Веридана, выставляя локоть. — Позвольте сопроводить вас в шатёр. Давно передо мной никто не извинялся.

«Не успевал дожить», — читалось во взгляде тёмного мага.

Дрожащими пальчиками я подцепилась за предложенный локоть Морталиса.

Балтус поджал губы, но развернулся и первым пошёл на выход.

В макушку мне дышал Рейвен, следующий за нами попятам.

Именно он заставлял меня нервничать больше всего, как ни странно! А всё потому, что сладкая нега, вызванная недавним видением, до сих пор гуляла в моей крови, путая мысли и чувства.

Мы вошли в золотой шатёр под гул множества голосов, смешанных с тяжёлыми духами эльдарийской знати.

Майрос Викенский восседал на низком диване, обитом парчой, с бокалом вина в руке и фальшивым сожалением на лице, будто только что узнал о трагедии, а не стоял в самом эпицентре, наблюдая за тем, как его собственные псы гонятся за пятилетним ребёнком, его щенком и дурочкой, бросившейся эту парочку спасать!

Рядом с ним, сидя на подушке, будто ангел в бархатном платье, улыбалась принцесса — та самая белокурая девочка, что висела на дверях псарни после того, как освободила из неё чудовищ.

Её глаза, голубые, как летнее безоблачное небо, скользнули по мне с ленивым любопытством, а потом вернулись к пирожному, которое она аккуратно разламывала пальчиками и клала себе в рот, жмурясь от наслаждения.

— Ах, вот и вы! — воскликнул Майрос, поднимаясь с дивана с неожиданной для его комплекции ловкостью. — Мой дорогой Эрик! Примите мои искреннейшие извинения! Это ужасное недоразумение… ужасное! Моя дочь — непослушная шалунья, а няня — безалаберная дура! Она не уследила за ребёнком, позволила ей подойти к клетке… — он махнул рукой, будто отгоняя муху, — уже наказана, разумеется. Двадцать плетей — и в канаву. Больше в мой двор не вернётся!

Внутри всё похолодело.

Двадцать плетей.

За то, что не удержала ребёнка от убийства?

А сама убийца — сидит, ест пирожное, и улыбается!

Эрик молчал.

Видимо по достоинству оценил «такое_себе_извинение»!

Морталис стоял, как скала, но я видела, как крепко стиснуты его челюсти, как сжимаются пальцы на рукояти меча, висевшего на поясе в ножнах.

В глазах мага тьмы плясали огоньки — отражения от фонариков шатра, но почему-то мне в этой пляске виделось что-то зловещее. Как будто вот-вот, в любой момент, пляска потеряет контроль и обратиться в огонь.

— Дорогой Майрос, — наконец произнёс Эрик. Голос его был тише шелеста листьев, но в нём чувствовалась сила, способная сокрушать стены крепостей. — Ваши извинения приняты. Надеюсь, что наказание понесёт не только нерадивая няня вашей дочери, но и сама принцесса — виновная в равной степени с гувернанткой.