Книга Землянка раздора, страница 26 – Ольга Реммер

Он задохнулся, резко выпрямился, отступив на шаг, будто физически отталкивая от себя эту вспышку эмоций. Он снова надевал маску, но теперь она сидела криво, неровно. Он тяжело дышал.

— Просто… будь осторожна. И помни: у тебя может быть выбор. Не тот, что предлагает он.

С этими словами, полными невысказанных угроз и столь же невысказанных обещаний, он резко развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним, оставив в комнате только тихий свет люмина, бесполезное мерцание фальшивых звезд и тяжелый, конфликтный запах его присутствия.

Тучка вышла из угла, подошла ко мне и фыркнула в сторону двери, явно выражая свое мнение.

Я обняла ее, чувствуя, как дрожу. Это было хуже, чем открытая враждебность. Это была одержимость, приправленная высокомерием и приправленная внутренним страхом. Зариан не просто хотел меня контролировать. Он… жаждал. И ненавидел себя за эту жажду. А жажда, смешанная с ненавистью, — самый опасный коктейль.

Теперь их было двое. Брат, который смотрел на меня как на стратегический объект, за которым стоит охотиться. И брат, который смотрел на меня как на запретный плод, который нужно сорвать и спрятать ото всех, даже от себя. И я застряла посередине. Но самое ужасное заключалось в том, в чем я не смела признаться самой себе — меня будоражила и возбуждала мысль быть между братьями…

«Выбор», — прошептала я его же слово.

Я посмотрела на Тучку. Она мурлыкала, уткнувшись мне в грудь. Ей было все равно. Для нее здесь было тепло, была я, и этого было достаточно. Ее простота была якорем. Пока она со мной, я помню, кто я. Не инкубатор. Не оружие. Не трофей. Не запретный плод.

Я — женщина, которая потеряла дом. И пока я жива, я буду искать путь назад. А до тех пор… до тех пор буду учиться правилам этой безумной игры, в которую меня втянули.

Стены, даже красивые, начали давить. Воздух, очищенный до стерильности, стал пахнуть тюрьмой. Мерцание фальшивых звезд на экране вызывало тошноту. Тучка, изучив каждый угол, скучающе дремала, и ее апатия была заразительной. Ощущение беспомощности, ожидания, что за мной придут — с едой, с вопросом, с угрозой — сводило с ума. Я больше не могла просто сидеть. Мне нужно было движение. Пространство. Хотя бы илзия контроля.

Дверь, как я уже заметила, не была заперта. Она просто… не открывалась по моему желанию. Но вчера, когда заходил сервисный дроид с чистой водой, я уловила легкий шипящий звук и едва заметное движение воздуха. Механизм реагировал на приближение. На присутствие.

Я подошла к двери и просто встала перед ней. Секунда, две, пять… Ничего. Я протянула руку, почти касаясь холодного металла. И тут раздался мягкий щелчок, и створка беззвучно уехала в сторону, открывая пустой, слабо освещенный коридор. Мое сердце забилось чаще. Значит, мне позволяли выходить? Или это была ошибка? Ловушка?

Неважно. Я шагнула за порог. Тучка, мгновенно проснувшись, скользнула за мной, ее черная шерсть сливалась с тенями. Она шла рядом, словно телохранитель, или проводник в этом лабиринте из полированного металла и голубоватого света.

Корабль был огромен и пугающе безлюден. Изредка в конце коридора мелькала фигура в униформе, но они, казалось, не обращали на меня внимания, или им было приказано не замечать. Звуки — далекий гул двигателей, тихое жужжание скрытых систем, щелчки непонятных приборов — создавали жутковатую симфонию. Я шла, стараясь запоминать повороты, но все было однообразно.