Книга Землянка раздора, страница 30 – Ольга Реммер

Я осталась сидеть на холодном полу, мокрая, дрожащая, с горящими щеками и колотящимся сердцем. На шее горели следы от его пальцев. А внутри все было перевернуто. Страх не ушел — он затаился, холодный и липкий. Но вместе с ним пульсировало и другое — смутное, разбитое чувство, в котором были обломки того самого возбуждения, растоптанного его отступлением, и что-то еще… непостижимое облегчение от того, что он остановился. Это была смесь унижения, стыда и странной, искалеченной благодарности

Он хотел. Он был готов взять силой. Но он остановился.

Что это было? Остатки чести? Расчет? Или… что-то еще?

Тучка подошла и ткнулась мокрым носом в мою щеку, мурлыча. Я обхватила ее, прижалась к теплой шерсти, пытаясь унять дрожь, пытаясь загнать обратно в темный угол и страх, и то постыдное тепло, что он всколыхнул.

Теперь я знала наверняка. Они оба были опасны. Каждый по-своему. Один — своей одержимостью, приправленной сладострастием. Другой — своей дикой, едва сдерживаемой силой, которая могла в любой момент сорваться с цепи.

И я застряла между ними. В мокрой луже на полу своей красивой клетки, с душой, разорванной на части, и с телом, которое стало полем битвы для их противостояния и моих собственных, темных откликов.

* * *

Сон, когда он наконец пришел, был беспокойным и обрывчатым. Мне снились тени, прижимающие меня к стенам, горячее дыхание на шее и чувство падения в бездну, от которого сердце выскакивало из груди. Я просыпалась в поту, хватаясь за край матраса, и только теплый, твердый бок Тучки, прижавшийся к спине, возвращал меня к реальности. Ненадолго.

Утро, если его можно было так назвать в вечном полумраке корабля, пришло с неожиданным ощущением. Не со скрежетом двери или холодным светом. С запахом. Сладковатый, теплый, манящий аромат свежей выпечки, смешанный с чем-то пряным и фруктовым. Запах, который не имел ничего общего со стерильной пастой или желеобразной массой. Запах из дома. Или его очень искусной подделки.

Я открыла глаза. На низком столике у кровати стоял поднос. На фарфоровой тарелке лежали золотистые круассаны или очень похожие на них, в миниатюрной чашке дымился ароматный напиток, похожий на кофе или какао, а в маленькой вазочке сверкали ягоды неземного цвета. Рядом — аккуратно сложенный комплект одежды: не серая униформа, а что-то мягкое, цвета слоновой кости, с тонкой вышивкой по краю.

Это была не просто еда. Это был жест. Изощренный, продуманный. И абсолютно чуждый всему, что исходило от Генерала.

Прежде чем я успела подняться, чтобы дотянуться до подноса, дверь отъехала. На пороге, опершись о косяк с небрежной, театральной грацией, стоял Зариан. Он был одет в стильный, но практичный костюм для путешествий из темно-серой ткани, подчеркивающей его стройную фигуру. На лице играла та самая хитрая, многообещающая улыбка, которая заставила мое сердце упасть.

— Надеюсь, аромат не разбудил тебя слишком грубо, — произнес он, его голос был бархатным, как вчера, но сегодня в нем звучали уверенные, деловые нотки. Он вошел, позволив двери закрыться, и сделал пару шагов в сторону, оглядывая комнату, будто оценивая ее убранство. — Хотя, судя по виду, сон был не самым мирным. Эти стены давят, не так ли? Даже украшенные фальшивыми звездами.

Тучка, почуяв его, недовольно фыркнула и укрылась под кроватью. Я села, натягивая на себя одеяло, чувствуя себя уязвимой и беззащитной перед его рассчитанным шармом.