Книга Хозяйка каланчи, страница 133 – Адель Хайд

«Пусть оно так и будет,» — подумала я.

Когда мы прибыли в имение, Аристарх Григорьевич встречал нас на крыльце своего большого особняка. Я поняла, почему.

Скорее всего, он хотел своими глазами увидеть то, о чём мы накануне говорили. Когда открыли дверцу кареты, первым выскочил Аверьян, за ним — Лев Алабин. Глаза патриарха рода Вяземских широко раскрылись. А потом вышел Алексей.

Я специально выглянула в окно, чтобы увидеть выражение лица князя. Он смотрел на Алексея, не отрываясь, я осознавала, что он, возможно, видит гораздо больше, чем я, поскольку только ледовым магам был доступен магический узор, проявлявшийся в ауре каждого ледяного мага.

Лев подал мне руку, опередив Аверьяна, и я вышла из кареты, и вместе с тётушкой мы подошли к князю Вяземскому. Только когда остановились перед ним, он оторвал взгляд от Алексея и перевёл его на нас.

— Здравствуйте, Анастасия Филипповна, — сказал он, улыбнувшись, и я обратила внимание, что зубы у князя были крепкие и белые, как у молодого.

— Здравствуйте, Аристарх Григорьевич, — сказала моя тётушка, и, наклонившись, обняла старика и крепко расцеловала его троекратно, по-русски, в щёки.

— Выросла ты, — сказал Вяземский.

Тётушка рассмеялась:

— Скажете тоже, я уже и постареть успела, а вы — выросла

А я подумала: любопытно, сколько лет назад он её видел? — и, будто бы прочитав мои мысли, князь произнёс:

— Сколько лет прошло, Анастасия Филипповна?

— Двадцать пять, — ответила тётушка.

Двадцать пять лет, — я тут же посчитала, — Алексею сейчас двадцать. Что девица рода Пожарских могла делать в компании ледовых магов в пятнадцать лет, и это была ещё одна странная загадка.

А потом Вяземский перевёл взгляд на меня и сказал:

— Признаться, Дарья Николаевна, вчера я вам не поверил, но сейчас вижу, что не солгали.

— Вы сможете помочь Алексею? — спросила я.

— Только ли это вам нужно? — задал неожиданный вопрос князь Вяземский.

— Нет, — прозвучало из-за спины у Вяземского.

Из двери вышел цесаревич вместе с графом Давыдовым, и поздоровались со всеми. Я видела, как от удивления расширились глаза у Льва Алабина, который только сейчас осознал, в какую компанию попал. Тётушка тоже во все глаза смотрела, переводя взгляд с графа на цесаревича и обратно.

— А что вам нужно, Александр Николаевич? — спросил Вяземский.

— Мне нужно, чтобы вы сохранили слепок, который я смогу предъявить государственному Совету. Преступник должен быть наказан.

— Ну вы же понимаете, Александр Николаевич, как опасно загонять в угол матёрого зверя?

— Понимаю, — ответил цесаревич князю, — но другого выхода не вижу.

Я, признаться, думала, что потребуется какое-то время для того, чтобы подготовить ритуал. Поэтому, когда мне сказали, что Аристарх Григорьевич займётся Алексеем уже сегодня вечером, мне даже стало не по себе.

— Как? Уже займётся? Прямо сразу? Там не нужно как-то подготовиться?

Аверьян, который пришёл ко мне с этой вестью, усмехнулся.

— Нет, деду готовиться не нужно. Если бы он ожидал сложностей, он бы так и сказал. Но он посмотрел, что-то для себя увидел, и, если говорит, что сделает это сегодня, значит, сделает сегодня.

Условием стало то, что обратная инициация Алексея будет происходить у источника Вяземских и без присутствия любой противоположной стихии. То есть из нас присутствовать мог только Денис Васильевич как человек, нейтральный к магии. А огненных магов, коими были мы, Пожарские, вообще близко быть не должно.