Книга Хозяйка каланчи, страница 21 – Адель Хайд

— Ольга Васильевна, а что вы знаете о том пожаре?

— Знаю только то, что все рассказывали, — ответила она, что полыхнуло знатно, леса горели рядом с летней резиденцией императора. И никто оттуда выехать не мог. А твой отец и его брат поехали туда, чтоб огонь удержать. Императорскую семью спасли, но не всю, сестра императора не выжила, и старший сын сильно обгорел. Император гневался, отослал отца твоего с семьёй из столицы.

Ольга Васильевна вздохнула и досказала:

— А потом ваших родителей нашли в доме, сказали, что сердце остановилось.

— У обоих сразу? — спросила я.

Ольга Васильевна опустила глаза:

— Того не знаю, а только род Пожарских сейчас — это только вы.

— А кто же сейчас пожары тушит? — спросила я.

— Так ледовеи, — ответила Ольга Васильевна. — Многочисленный род, и семей много. Правда, после них земля и леса выжженные остаются. Так говорят, что ничего потом снова вырастает, правда без геосов долго, годы нужны. Ваша-то магия другая, вы останавливаете огонь, заставляя его уйти и оставить всё как есть, а они морозят.

Так мой словарный запас пополнился ещё одним словом: геосы, подумала, что потом у Маши спрошу. Маша, пока мы с Ольгой Васильевной разговаривали спала.

Так за разговорами мы и подъехали к Владимиру. Сошли с поезда и пошли в здание вокзала, надо было посмотреть расписание и купить билеты на следующий поезд. Ольга Васильевна посадила нас в укромный уголок, а сама пошла выяснять.

Какое-то время ждали, а потом вдруг я услышала шум. Вылезла из уголка и увидела, что Ольгу Васильевну задержали жандармы, а один из них, одетый в штатское, стоял и крутил головой, будто пытался кого-то высмотреть.

«Так это он нас ищет», — подумала я и хотела снова спрятаться за угол, как в этот момент наши взгляды встретились. Он что-то крикнул и рукой указал в нашу сторону.

— Бегите! Бегите! — закричала Ольга Васильевна.

Ну, мы и побежали. Выскочили из здания вокзала в город и встали — куда бежать?

И тут трое мальчишек-беспризорников, в поношенной одёжке, крикнули:

— Айда за нами!

И мы с Машей рванули в неизвестность.

И мы с Машей рванули в неизвестность. Мальчишки явно знали, куда бежать, потому что уже через три дома один из них самый мелкий крикнул:

— Давай за мной! — и нырнул в совершенно незаметный переулок между двумя домами, а остальные двое мальчишек побежали прямо.

Я подумала: «Уводят погоню». Но в голове возникла мысль: как же нас так быстро обнаружили? Ведь не должны были вернуться раньше утра.

Но я решила, что додумаю её потом.

Мальчишка, за которым мы бежали, завернул ещё два раза, и если сначала я считала эти повороты, чтобы потом выбраться обратно, то после очередного поворота бросила это неблагодарное дело, всё равно не запомню.

За очередным поворотом Маша крикнула:

— Всё, я больше не могу бежать! — и остановилась.

Я подумала, что, конечно, у нас была такая диета в приюте, что силам взяться просто было неоткуда? Я и сама уже задыхалась и держалась только на чистом упрямстве.

Мальчишка, увидев, что мы остановились, тоже остановился, подошёл ближе, оглядел нас, видимо, обратил внимание на то, что одежда на нас хоть и простая, но добротная, и спросил:

— А чего от вас жандармы-то хотели?

Маша возьми да ляпни:

— Мы из приюта сбежали.

— Ого! — воскликнул мальчишка. — А вы крутые! У нас есть Ваня, он тоже из приюта сбежал, и дерётся он лучше всех, и тут же спросил: