Книга Хозяйка каланчи, страница 18 – Адель Хайд

— Но что же делать? — в голосе Бороновской звучали слёзы.

Я подумала: «Тётка похоже искренне переживает. Любопытно, это здесь такая должность «сахарная». Или она просто привыкла?»

— Есть один выход — вдруг сказал граф, и я навострила уши, понимая, что вот возможно сейчас и решится моя судьба.

— Какой, Лёвушка, подскажи, — и я прям представила, как он стоит и заламывает руки, а брови у ней сделались «домиком».

— Есть семья, — сказал граф, я могу с ними поговорить, — они могут взять девочку, и написать, что это они провели проверку магии, но девочка юридически уже не будет под приютом.

— Я так не могу, — сказала господа Бороновская, — здесь был ледовей, и не просто Ледовей, а брат, сам знаешь кого.

Борновская вздохнула:

— Он сказал, что доложит об этом в службу по контролю родовой магии. Думаю, что это была не пустая угроза, а значит скоро к нам приедут проверяющие ещё и оттуда.

Мужчина замолчал, видимо, переваривая новые вводные и, понимая, что просто со мной не будет.

После недолгой паузы, я услышала:

— Не волнуйся, попробуем всё решить, и ты снова вернёшься в своё имение, и я буду приезжать к тебе.

И вот на этом моменте мне и послышался звук поцелуя.

А мне вдруг стал однозначно ясно, что бежать надо сегодня, потом что до прибытия кого-то из службы по контролю родовой магии, я не доживу.

— Пошли, — сказала я Маше.

Дольше здесь оставаться было не нужно. А мне надо было спланировать побег, а это значит удостовериться, что окошко в подсобной комнате всё так же хорошо открывается.

Бежать я решила ночью, но в моём плане было одно узкое место, я была ребёнком, в приютской одежде. Как далеко мне удастся уйти, пока меня не задержат и не приведут обратно? Но и оставаться я не могла, так бездарно терять жизнь из-за пока непонятных для меня причин не хотелось.

Но верно говорят, что, когда ты идёшь вперёд, а не ждёшь, жизнь открывает перед тобой двери.

И перед самым сном меня вызвала воспитательница, с которой мы почти не пересекались, потому как она вела другую группу, потому как она вела другую группу, но имя её я знала — Ольга Васильевна. Она работала с малышами и всегда по-доброму к ним относилась.

Ольга Васильевна отвела меня в учебный класс, тщательно прикрыла дверь, серьёзно посмотрела на меня и сказала:

— Дарья, вам грозит опасность.

А я вдруг подумала: «Неужели здесь есть кто-то, кто наконец-то может мне помочь?»

— Какая опасность? — спросила я осторожно, не собираясь вот так вот сразу доверять. Обычно такие вот добренькие самыми опасными оказываются.

— Вам грозит смертельная опасность, — сказала она, — особенно сейчас, когда у вас обнаружилась магия. Я обещала о вас позаботиться, если вдруг возникнет такая необходимость. Именно поэтому я и устроилась работать в этот приют, но я не справилась, простите, здесь в должности воспитательницы у меня слишком мало полномочий.

А я подумала что, вероятно и «кишка тонка» была идти против Горгоны.

Она вздохнула и продолжила:

— Но сейчас я кое-что могу для вас сделать. Когда все уснут, не раздевайтесь, ложитесь спать в одежде. Я за вами приду, и мы с вами уедем в другой город. Там пересидим какое-то время, возможно, мне удастся связаться с друзьями вашего отца.

— А почему нельзя поехать к моей тётке? — спросила я.