Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 12 – Виктория Рогозина

— Вы понимаете, что это могло привести к ещё большим последствиям? — продолжала завуч, не давая им вставить ни слова. — Ваше поведение недопустимо! Я даже не знаю, как объяснить это другим родителям, когда они начнут спрашивать! И что подумают о вашей семье? А вдруг беременность? О господи, как вообще вы могли додуматься до такого. Это же инцест!

Миша снова закатил глаза и слегка пошевелился на стуле, как будто ему стало скучно от её бесконечных обвинений. Он знал, что это никуда не приведёт, и что завуч просто ждёт, когда родители прибудут, чтобы в очередной раз «разобраться» с проблемной семьёй. Алиса сидела тихо, сцепив руки на коленях, стараясь сохранить спокойствие. Она знала, что в этой ситуации им просто нужно дождаться маму.

«Мама разберётся», — думала Алиса. — «Она всегда заступается за нас. Да и тем более мы ни в чем не виноваты».

И хотя завуч продолжала говорить, заполняя кабинет своим властным голосом, школьники молча ждали.

Михаил сидел, развалившись на стуле, и лениво посматривал на потолок, когда завуч уставилась на часы, проверяя время. Мама, как всегда, не спешила появиться в школе, и Михаил знал, что это означает только одно: её появление будет эпичным. Он ухмыльнулся про себя, представляя, как она зайдёт в кабинет с уверенностью, как будто это её территория. Мама всегда умела поставить всех на место, особенно если дело касалось её детей.

Парниша понимал: если бы он и сестренка действительно сделали что-то плохое, мама бы обязательно обратила на это внимание. Но их родители были теми людьми, которые всегда докапываются до сути. И если уж Миша оказался бы неправ, мама бы не упустила случая провести серьёзную воспитательную беседу дома. Но сейчас он был уверен, что с ситуацией они справятся.

Алиса нервно поглядывала на часы, отсчитывая минуты до появления матери. Она не могла понять, что её задерживало, но с каждым движением секундной стрелки становилось всё тревожнее. Завуч, явно недовольная тем, что ожидание затягивается, резко выпрямилась и с притворным вздохом произнесла:

— Ваша мать, Валерия Алексеевна, слишком ветренная и необязательная женщина, раз так запустила своих детей. Это же надо — довести до такого безобразия!

Михаил моментально изменил позу, сидя теперь ровно и серьёзно, си твёрдым взглядом посмотрел на завуча. Его голос, когда он заговорил, звучал неожиданно спокойно, но в нём была скрытая угроза:

— Вы не имеете права оскорблять нашу мать.

Завуч лишь фыркнула в ответ, будто его слова ничего не значили для неё.

— Право? — её тон был презрительным. — Я говорю то, что вижу. Родители, которые по-настоящему заботятся о своих детях, не допускают таких ситуаций.

Миша сжал челюсти, сдерживая раздражение. Он знал, что мама не оставит такие слова без последствий, а уж отец и подавно. Осталось немного подождать.

Я шла по школьному коридору со вздохом, сжимая руки в кулаки, едва сдерживая раздражение. Мои шаги были быстрыми и решительными, каждый из них словно подчеркивал внутренний гнев, который накапливался в течение всего дня. Алекс, как всегда спокойный, следовал за мной, его шаги мягкие, почти неслышные. Он всегда был рядом, но в такие моменты его хладнокровие могло показаться почти насмешливым.