Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 14 – Виктория Рогозина

— За что мы платим такие огромные деньги за эту частную школу, если даже завуч не в состоянии задать вопрос детям о том, что произошло, прежде чем делать выводы?

Людмила Ивановна слегка вздрагивает, её руки начинают беспокойно двигаться по столу, словно она пытается найти что-то, за что можно ухватиться.

— Вместо того чтобы разобраться в ситуации, — продолжает Алекс. — Вы выдернули их с уроков. Кто будет восстанавливать этот пробел в знаниях? И почему вы сразу решили самое худшее? Вы же профессионал, не так ли?

Его голос остаётся спокойным и уверенным, но с каждой фразой давление усиливается. Я молча стою рядом, наблюдая за выражением лица завуча. Оно меняется с каждым словом. Её самоуверенность постепенно испаряется, а на смену приходит нервозность. Она поджимает губы, пытаясь что-то сказать, но видно, что Алекс вывел её из равновесия.

— Я... я просто следую правилам школы... — начинает оправдываться Людмила Ивановна, но её голос дрожит.

Я делаю шаг вперёд, чувствуя, как накапливающееся раздражение начинает выходить наружу. Ситуация дошла до абсурда.

— Людмила Ивановна, — мой голос звучит твёрдо, а внутри всё кипит. — Ваша реакция на эту ситуацию демонстрирует полное отсутствие компетентности. Вместо того чтобы разбираться с детьми и спрашивать их о том, что случилось, вы устроили драму, лишив их уроков, запугав, и не дали возможности даже объясниться.

Завуч пытается открыть рот, чтобы что-то возразить, но я поднимаю руку, не давая ей возможности перебить.

— И знаете что? Я не намерена оставлять это просто так. Мы с мужем платим большие деньги за то, чтобы наши дети учились в частной школе, а не чтобы их унижали и не давали шанса защищаться. Ваше поведение — это вопиющее нарушение. Я подниму этот вопрос на родительском собрании, и более того, напишу жалобы в соответствующие органы. Пусть все знают, как здесь работают с детьми. Не сомневайтесь, я не остановлюсь, пока вы не понесёте за это ответственность.

Людмила Ивановна бледнеет, её руки беспокойно движутся по столу. Видно, что она теряет контроль над ситуацией. Слова застревают у неё в горле, но, прежде чем она успевает что-либо сказать, в дверь раздаётся стук.

Мы оба поворачиваем головы в сторону двери, и через мгновение в кабинет входит молодая девушка. На вид ей лет тридцать, одета она просто, но со вкусом — школьный психолог Ирина Дмитриевна. Её спокойное и дружелюбное выражение лица немного смягчает напряжённую атмосферу. Она производит приятное впечатление — в отличие от завуча.

— Ой, простите, что вмешиваюсь, — вежливо произносит Ирина, обращаясь к Людмиле Ивановне. — Не рано ли я пришла?

Людмила Ивановна, всё ещё теряющая почву под ногами, кивает с каким-то натянутым раздражением.

— Нет-нет, Ирина Дмитриевна, самое время.

Я смотрю на новоприбывшую, чуть расслабляясь. Может, хоть она внесёт в это дело немного здравого смысла.

Ирина Дмитриевна внимательно оглядывает нас с Алексом, словно чувствует всю напряжённость, витавшую в воздухе. Её лицо остаётся спокойным, и она мягко предлагает:

— Понимаю, обстановка довольно напряжённая. Возможно, вы не против, если мы обсудим всё в более спокойной атмосфере? Могу я поговорить с вами, Валерия Алексеевна, и с вами, Алекс Казатулович, в моем кабинете?