Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 30 – Виктория Рогозина

Саша действительно был неплохим парнем — просто жизнь подкинула ему слишком много трудностей, как для его возраста. Ответственность за сестру, работа, школа, заботы — всё это отражалось в его глазах, полных усталости и грусти. Когда он поставил передо мной кружку чая, его руки немного дрожали.

— Знаете, — Саша выдохнул, наконец садясь напротив меня. — Ваша помощь... это очень много для меня значит. Я не знаю, как отблагодарить вас. Это так неожиданно и... — он замялся, его голос стал тише, взгляд смущённо скользнул в сторону, прежде чем он наконец решился сказать то, что вертелось у него на языке.

— Мне кажется, что... я... — Саша сделал глубокий вдох и продолжил. — Вы мне очень нравитесь, и... я влюблён в вас.

Его слова повисли в воздухе. Я заметила, как он напрягся, словно ожидая укора или насмешки. Но я только спокойно смотрела на него, чувствуя, как проходит лёгкая волна сожаления — всё-таки, в какой-то степени я видела это раньше, понимала, что его робкая привязанность перерастала в нечто большее.

— Саша... — я улыбнулась мягко, без осуждения. — Это пройдёт. Первая любовь почти всегда проходит рано или поздно, и, к сожалению, редко бывает взаимной. Это часть взросления.

Мои слова были спокойны и уверены, и я видела, как его плечи немного поникли, но одновременно он казался благодарным за то, что я не унизила его откровение. Молодость полна подобных чувств — ярких, обжигающих и, к сожалению, часто эфемерных. Саша, конечно, со временем поймёт это.

— Спасибо, — тихо произнёс он, опустив глаза на свою кружку.

Около одиннадцати вечера я, наконец, попрощалась с Сашей. Он выглядел уставшим, но все еще благодарным, хотя его признание наверняка все еще мучило его в глубине души. Я мягко попрощалась, пообещав, что все будет хорошо, и вышла из квартиры, оставляя его наедине с тишиной и собственными мыслями.

Сев в машину, я на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как меня окутывает легкая усталость. В тишине осенней ночи, когда в воздухе витал запах увядающих листьев и сырости, мысли вновь начали возвращаться к прошлому, тому, что так старательно пряталось за внешней стабильностью. Прошлое, которое всегда было с нами, независимо от того, как далеко мы пытались убежать. И сегодня я снова его тронула, дав Саше этот маленький пузырек — «живую» воду.

Невозможно было отделаться от ощущения, что я перешла ту невидимую грань, что разделяла настоящее и прошлое. И хотя я знала, что это было необходимо, что без этой помощи Таня вряд ли бы выжила... все же воспоминания начинали накатывать тяжелой волной. В глубине души я понимала, что однажды это решение вернется ко мне, возможно, в самый неожиданный момент.

Вздохнув, я медленно опустила ручник, включила фары и аккуратно выехала со двора. Машина мягко выскользнула на пустую ночную дорогу, а за окном пролетали мерцающие огни редких уличных фонарей. Тишина внутри автомобиля казалась почти осязаемой, и единственное, что нарушало ее, — это слабый гул мотора.

Я давно научилась не жалеть о своих решениях, но каждый раз, касаясь прошлого, не могла избавиться от легкого ощущения тоски и тревоги.

Темнота окутывала улицы, как плотное одеяло, а дорога впереди казалась бесконечной пустынной лентой. Ветер шуршал опавшими листьями, словно шептал что-то невнятное, а фары машины освещали лишь несколько метров вперед, прежде чем свет терялся в окружающем мраке. Я уже почти доехала до дома, когда внезапно почувствовала, как автомобиль слегка заносит. Негромкий хлопок нарушил монотонное жужжание мотора — колесо пробило.