Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 51 – Виктория Рогозина

Классная руководительница, уже явно на грани, с трудом сохраняя спокойствие, сжала губы и произнесла:

— Валерия Алексеевна, вы ведёте себя крайне неосмотрительно и, позвольте сказать, нагло. Я понимаю, что у вас своя точка зрения, но давайте всё же проявим уважение к остальным родителям.

Я холодно посмотрела на неё, зная, что никакого уважения не получу от этих людей, как бы они ни пытались прикрывать это фальшивыми фразами о «заботе» и «общем благе». Вдохнув, я ответила спокойно, но с ноткой сарказма:

— Хорошо, давайте уйдем в треш-угар и сука-бля и просто оставим вопрос о моих детях в покое.

Эти слова повисли в воздухе, как взрывная волна. Родители замерли на секунду, а затем возмущение накрыло их с новой силой. Кто-то покраснел от ярости, кто-то выглядел оскорблённым до глубины души. Возмущённые взгляды, шепотки, от которых казалось, вот-вот запылает воздух, опять обрушились на меня.

— Как можно говорить такое на родительском собрании?! — выкрикнул один из отцов, сжав кулаки.

— С таким отношением неудивительно, что ваши дети так себя ведут! — вторила ему какая-то мать.

— Вот она, отвратительная мать! — опять раздалось из толпы, и все начали поддакивать, поднимая волну возмущения.

Но я стояла спокойно, без малейшего желания оправдываться перед ними. Их слова были предсказуемы и давно потеряли всякий смысл для меня. У каждого из этих родителей своя правда, но когда дело касается моих детей, их мнение не имеет значения.

Оксана Юрьевна с трудом сдерживала раздражение, пытаясь вновь наладить порядок:

— Валерия Алексеевна, я призываю вас подумать о последствиях своих слов! Вы провоцируете конфликт, а ведь мы все здесь ради наших детей.

Я лишь подняла бровь, слегка наклонив голову, и сказала:

— Моим детям не нужны ваши решения.

Я обвела взглядом собравшихся родителей. Люди как люди, на первый взгляд ничем не примечательные, живущие своей обычной жизнью. Кто-то сгорблен, уставший от работы, кто-то держит в руках телефон, тихо переписываясь в чате, а кто-то смотрит на меня с осуждением, выжидая, когда я сделаю ошибку или поддамся на их нападки.

Обычные люди, вроде как большинство. Но как же они меня раздражали! В их лицах читалось столько лицемерия, скрытого презрения и мелочности, что порой становилось противно. Родители, которые должны были быть примером для своих детей, выглядели не лучше самих школьников, только с большей злобой и завистью в глазах.

Люди остались людьми — грешными и испорченными. Это не зависит от времени и не меняется с миром. Каждая эпоха несёт с собой свои проблемы, но суть человеческой натуры остаётся неизменной. Интриги, злоба, желание подчинить кого-то под свои правила и рамки. Я видела это каждый день, и именно здесь, среди этих лиц, это ощущалось особенно остро. «Они никогда не изменятся», — тихо подумала я, чувствуя, как злость в сердце уступает место холодному спокойствию.

Я посмотрела на Оксану Юрьевну, которая продолжала что-то говорить, снова пытаясь вернуть собрание в цивилизованное русло. Но я уже почти не слышала её. Все эти слова, все эти споры — они больше не имели значения. Они не смогут навредить моим детям, пока я рядом.

Тишина, повисшая в воздухе, на миг пронзила комнату.

Алиса нахмурилась, сосредоточенно глядя на задачу по физике. Её карандаш завис над тетрадью, словно в нерешительности. Формулы были выписаны, но путь к решению задачи оставался для неё неясным. Вздохнув, она стёрла несколько цифр, снова перечитывая условие, но это не помогло. Она уже начинала терять терпение, когда рядом сидящий Михаил, на некоторое время оторвавшись от экрана смартфона, заметил её недовольное выражение.