Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 75 – Виктория Рогозина

Карачун тяжело вздохнул, будто этот вопрос заставил его задуматься о чём-то давно забытом. Он медленно посмотрел на Мишу, а затем на Алису, которая замерла, ожидая ответа.

— Твоя мать… — начал Карачун, голос его был низким и серьёзным. — Она не просто человек. Она могущественная ведьма. Темная царевна и последовательница Марены — богини смерти и зимы. В Яви, мире, который вы, смертные, редко видите, её знали все. О ней слагали легенды, её имя произносили с уважением, а иногда и с трепетом. Некоторые, особенно те, кто глубоко почитали темные силы, даже молились ей.

Миша напрягся, слушая слова Карачуна. Всё это казалось невероятным, слишком фантастическим для реальности. А как же обычная, повседневная мама? Где она во всём этом?

— Кто-то даже считал, что она и есть Марена, — продолжал Карачун, глядя на детей с ледяной, но одновременно мягкой искоркой в глазах. — Само божество, воплощённое в человеческом теле. Ты думаешь, почему за ней охотятся? Похитить такую ведьму — это вопрос власти. Она способна изменять судьбы, склонять тьму на свою сторону, контролировать жизнь и смерть. Даже среди ведьм она была особенной.

Алиса, широко раскрыв глаза, смотрела на Карачуна, пытаясь осознать всю глубину его слов. Миша на мгновение ощутил, как в груди сжалось что-то тёплое — он всегда знал, что их мать не была такой, как все, но чтобы настолько?

— Получается… — начал он, пытаясь подобрать слова, — мама… она...

— Она сильнее, чем вы можете представить, — Карачун прервал его, кивнув. — Но её сила всегда была связана с вами, её семьёй. Вы её якорь в мире людей, её слабость и одновременно её мощь.

Миша пытался переварить всё, что услышал. Значит, их мама была не просто их защитницей, не просто смелой и уверенной в себе женщиной — она была темной царевной, чьё имя знали и почитали в Яви.

Алиса с любопытством взглянула на Карачуна, который сидел напротив неё, излучая не только силу и холод, но и какое-то внутреннее спокойствие. Она немного смущённо оглядела его могучую фигуру, прежде чем решиться задать вопрос, который вертелся у неё на языке с самого начала их встречи.

— Дядя Карачун, — наконец, заговорила она тихо, почти шёпотом, словно боялась разрушить атмосферу, — а вы владеете магией?

Мрачный дух повернулся к Алисе, его ледяные глаза казались бесконечно глубокими, как вечная зима. На мгновение он словно задумался, но затем, не говоря ни слова, медленно сжал ладонь, а потом разжал её. Из его кулака вырвались маленькие, сияющие снежинки. Они парили в воздухе, мягко кружась вокруг, и от них исходило голубоватое свечение, будто каждый из этих кристаллов был полон древней зимней магии.

Алиса не могла оторвать взгляд от этого зрелища. Её глаза расширились от восхищения, а на лице расплылась широкая улыбка.

— Какая красота... — прошептала она, зачарованно следя за тем, как снежинки медленно растворялись в воздухе, оставляя после себя лёгкий холодок.

Карачун, заметив её реакцию, лишь слегка усмехнулся уголками губ. Он был слишком грозен и суров, чтобы открыто улыбаться, но по тому, как его глаза стали чуть мягче, можно было догадаться, что ему понравилось видеть удивление девочки.

— Это лишь малая часть того, что я могу, — произнёс Карачун своим глубоким голосом, всё так же удерживая внимание детей. — Магия древних сил никогда не бывает громкой. Она приходит тихо, словно первый снег, и только тот, кто действительно чувствует мир, может ей управлять.