Книга Фальшивая истинная ледяного дракона, страница 31 – ЮЭл

И, едва заметно, повернула голову к Кайрену, улыбнувшись настолько нежно, насколько это было возможно.

— Это понял он.

Все взгляды тут же метнулись к генералу. И вот тут началось самое страшное: ожидание. Он должен был сыграть свою роль.

Я заметила, как на его щеках заходили желваки, и почувствовала напряжение в его теле, но он быстро взял себя в руки.

Кайрен молчал две секунды. Мне показалось — вечность. Потом произнёс:

— Я не объясняюсь.

Простая фраза, но…

Он сделал шаг ближе ко мне. Чуть изменил угол плеча — так, что я оказалась не рядом, а как будто… за ним. И добавил, не глядя ни на кого конкретно:

— Сомневающиеся могут обратиться в храм.

Леди в серебристом улыбнулась так, словно получила ровно то, что хотела.

— Разумеется, милорд. Храм всегда рад… любопытным.

Слово «любопытным» прозвучало так, будто оно означало «палачам». Пышная дама, не уловив подтекста или сделав вид, что не уловила, захлопала ладонями:

— Какая прелесть! Вот это мужчина! Вот это супруг!

Она наклонилась ко мне ближе и прошептала громким шёпотом, чтобы слышали все:

— Вы должны научить нас, как заставить мужчин быть такими… внимательными.

Сзади кто-то фыркнул.

— Или такими… удобными, — произнесла ещё одна леди, молодая, с идеально уложенными волосами.

В её улыбке было слишком много зубов.

— Генералы редко бывают ручными.

Во мне вспыхнула злость. Не на них даже. А на видимое приличие. И на то, что я должна улыбаться. Я медленно повернула голову к молодой леди.

— Ручными? — переспросила я. — Думаю, вы путаете любовь и дрессировку.

Тишина ударила по ушам. Молодая леди прищурилась.

— А вы, значит, уверены, что это любовь? — спросила она сладко. — Ваша истинность ведь так… внезапна.

Я уже почти открыла рот, чтобы сказать что-то ещё — колкое, способное поджечь весь этот двор…

Как вдруг Кайрен сделал шаг вперёд и впервые посмотрел прямо на говорившую.

Лёд в его взгляде был таким, что у меня внутри что-то сжалось.

— Внезапны бывают смерти, — произнёс он ровно. — Истинность — закономерность.

Его голос был тихим, но он разнёсся по аллее, как удар.

Молодая леди побледнела, но быстро взяла себя в руки.

— Милорд… я не хотела…

— Я знаю, чего вы хотели, — перебил он.

И всё. Но этого хватило. Остальные улыбки стали осторожнее. Глаза — внимательнее. Они поняли: он истинный муж. Холодный, но опасный. Муж, который не позволит кусать свою женщину… публично.

Пышная дама первой опомнилась и захлопала ресницами, словно ничего не произошло:

— Ах, милорд! Вы как всегда… прямолинейны!

Она снова повернулась ко мне, цепко.

— Леди Нордхольд, вы ведь не откажете старой женщине в просьбе?

Опять ловушка?

— В какой именно? — спросила я мягко.

— Чаепитие, — прошептала она. — Сегодня после обеда. Только для замужних леди. Вам нужно познакомиться… с кругом.

Не успев подумать, я улыбнулась и сказала:

— С удовольствием, миледи.

Кайрен чуть сжал локоть. Настолько слабо, что никто бы не заметил. Но мне этого хватило, чтобы понять: я только что подписала себе приговор на следующую проверку. Где его не будет рядом.

Но выбора уже нет.

Эвелина Мэрроу.

Если это чаепитие, то я балерина.

Больше всего оно походило на суд. Только вместо мантии — кружево, вместо молотка — фарфоровая чашка, а вместо обвинений — улыбки. О презумпции невиновности здесь, кажется, никто не слышал.