Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 100 – Лилия Тимолаева

Элиана осторожно погладила Каэля по волосам.

— Потому что взрослые иногда делают больно так сильно, что потом мало сказать “прости”. Нужно долго показывать, что теперь будет иначе.

Каэль подумал. Видно было, что ему тяжело удерживать мысль: усталость тянула его обратно в сон.

— Папа будет показывать?

Арман сжал его руку чуть крепче.

— Буду.

— Каждый день?

— Каждый день.

Каэль кивнул, будто заключил важный договор, и снова посмотрел на Элиану.

— А ты не уйдёшь в свой мир?

Она застыла.

Мира у окна тихо охнула. Терион, сидевший с книгой матери Армана, поднял голову.

Элиана не знала, откуда мальчик это взял. Из сна? Из тени? Из той странной связи, которую проклятие пыталось использовать, но не смогло до конца испортить?

Она не стала лгать.

— Я не знаю, как устроен этот мир, Каэль. И мой тоже теперь будто далеко-далеко. Но сейчас я здесь.

— Сейчас мало.

— Тогда я скажу так: я не собираюсь уходить.

Он принял это. Дети иногда умеют принимать честное “не знаю” лучше взрослых, которым обязательно нужна красивая клятва.

Каэль закрыл глаза.

— Тогда можно спать.

— Можно.

Его пальцы разжались не сразу. Сначала отпустили Армана. Потом Элиану. Дракончик остался у груди, потёртый, деревянный, любимый.

Когда мальчик уснул, Арман вышел в коридор первым. Элиана задержалась у кровати, проверяя дыхание взглядом, не превращая это в суету. Метка на её запястье была бледной. Серый след вместо чёрной чешуи. Но в глубине всё ещё мерцала тонкая тёмная точка.

Терион заметил.

— Она не ушла полностью.

— Я вижу.

— Понадобится время.

Элиана почти усмехнулась.

— Сегодня все полюбили это слово.

Мира поправила ей плащ.

— Вам тоже нужен отдых.

— Нужен.

Она сказала это честно и впервые за долгое время позволила себе опереться на Миру без внутреннего сопротивления.

Арман ждал в коридоре.

— Я останусь у ворот, — сказал он.

— Не нужно.

— Нужно мне.

Элиана устало посмотрела на него.

— Милорд…

— Арман, — тихо поправил он. — Если ты когда-нибудь снова захочешь так меня назвать. Но сейчас можешь не делать этого.

Она молчала.

Он принял и это.

— Я не войду без разрешения. Не буду распоряжаться. Не стану присылать мастеров, подарки, деньги, людей или печати, если ты не попросишь. Но сегодня рядом с лечебницей останется моя стража. Не для контроля. Для защиты от тех, кто ещё не понял, что Рейвен проиграл.

Элиана хотела отказать сразу. По привычке. Из гордости. Из страха снова принять что-то из его рук и обнаружить, что помощь превратилась в цепь.

Но внизу спали дети. В кладовой лежали книги, которые могли понадобиться. В комнате на втором этаже Тая свернулась на стуле, уставшая после дежурства. Мира едва стояла на ногах. А за пределами лечебницы всё ещё существовал род, в котором многие слишком долго привыкали решать чужие жизни.

— Стража останется за воротами, — сказала Элиана. — Не во дворе.

— Да.

— Приказы внутри отдаёт Мира.

— Да.

— Если кто-то из ваших людей испугает пациентов, он уйдёт.

— Уйдёт.

Она смотрела на него, пытаясь найти прежнюю тень приказа.

Не нашла.

Это не означало, что доверие появилось. Доверие не приходит от одного правильного ответа. Но где-то между ними стало чуть меньше льда.

— Тогда пусть остаются.

Арман склонил голову.

Не как герцог перед советом. Не как дракон, признающий поражение. Как человек, которому дали маленький, очень маленький шанс не испортить следующее утро.