Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 99 – Лилия Тимолаева

Элиана медленно повернулась к выходу.

Зал расступился.

В первый раз — не перед Арманом.

Перед ней.

Никто не поклонился слишком глубоко. Никто не бросился просить прощения. Никто не признал вслух, что ещё недавно с удовольствием смотрел на её падение. Но люди отступали молча, и в этом молчании уже не было прежней жадности. Была неловкость. Была боязнь встретиться глазами. Было то самое запоздалое понимание, которое ничего не исправляет, но хотя бы перестаёт притворяться невинностью.

У дверей Элиана чуть споткнулась.

Арман сделал движение вперёд и тут же остановился.

Мира поддержала её первой.

Элиана заметила это. Арман тоже. И, кажется, именно в этот миг он понял ещё одну простую вещь: теперь рядом с ней есть люди, которые подойдут раньше него. Не потому, что ненавидят его. Потому что он сам слишком долго делал так, чтобы рядом с ней оставалась только пустота.

— Карета у бокового входа, — сказал он.

— Каэль, — напомнила Элиана.

— Мы едем к нему.

Она не сказала “хорошо”. Только позволила Мире вести себя по коридору.

Дворцовые стены казались ещё холоднее, чем в первую ночь. Те же гобелены, те же ниши с крылатыми статуями, те же ковры, приглушающие шаги. Но теперь Элиана шла по ним не как женщина, которую выводят до утра, и не как бывшая герцогиня, вызванная на суд. Она шла как человек, который сам выбрал, куда возвращаться.

В старую лечебницу.

К ребёнку.

К своей работе.

К жизни, которая больше не должна была зависеть от того, кто назовёт её женой.

Каэль проснулся, когда они вернулись.

Не полностью. Просто открыл глаза, услышал шаги и сразу повернул голову к двери. Увидев Элиану, он попытался сесть, но Нира мягко удержала его за плечо.

— Не надо, маленький, — сказала Элиана, подходя ближе. — Я сама пришла.

— Ты долго, — прошептал он.

В голосе была обида, сонная и детская. Не страх. И от этого у неё вдруг защипало глаза.

— Знаю. Там взрослые опять говорили слишком много.

Каэль нахмурился.

— Плохие взрослые?

Элиана посмотрела на Армана, который остановился у порога и не входил, пока она не кивнула.

— Разные, — сказала она. — Некоторые учатся.

Каэль проследил за её взглядом.

— Папа тоже?

Арман вошёл в комнату медленно. Без гербовой цепи. Без плаща. Усталый, мокрый после дороги, с лицом человека, который за одну ночь потерял больше, чем мог признать, но наконец перестал прятаться за привычную броню.

— Особенно папа, — сказал он.

Каэль долго смотрел на него, потом протянул руку.

Арман подошёл и осторожно взял маленькую ладонь. Не накрыл её всей своей силой, не сжал слишком крепко. Просто держал. Элиана заметила, как он смотрит на пальцы сына, будто боится не только потерять его, но и снова сделать больно неверным движением.

— Эли останется? — спросил Каэль.

Арман не ответил за неё. Только посмотрел на Элиану.

Она села рядом с кроватью. Сил почти не осталось, но возле Каэля ей почему-то было легче держаться. Может быть, потому что рядом с ребёнком всё лишнее становилось очевидно лишним.

— Я останусь здесь, в лечебнице, — сказала она. — И буду приходить к тебе, пока ты поправляешься. А когда тебе станет лучше, ты сможешь приходить ко мне. Но я больше не буду жить во дворце.

Мальчик моргнул.

— Потому что папа тебя обидел?

В комнате стало тихо.

Арман не отвёл глаз. Не приказал сменить тему. Не сказал, что ребёнок не должен слышать таких разговоров.