Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 42 – Лилия Тимолаева

Дворцовый ребёнок, завёрнутый в плащ герцога Вейра, оказался на столе проклятой лечебницы среди чужой бедности и чужой благодарности.

Элиана помогла уложить его осторожно, не позволяя Арману суетиться.

— Плащ уберите.

— Он замёрз.

— Плащ с родовой застёжкой. Уберите.

Арман посмотрел на пряжку у горла Каэля — тёмное серебро, дракон, обвивший башню. На коже мальчика под ней чёрные прожилки были гуще всего.

Лицо Армана стало страшным.

Он отстегнул плащ и отступил на шаг, сжимая его в руках так, будто хотел разорвать ткань. Мира приняла плащ молча и унесла к двери, подальше от стола.

Элиана наклонилась над Каэлем.

Дыхание было поверхностным, неровным. Не таким, как в первую ночь во дворце, когда мальчик пытался вырваться из-под серебряной сети. Теперь он будто уходил глубже, внутрь себя, туда, где взрослые уже не могли его дозваться. Чёрные линии тянулись по шее, от ключицы к плечу, по запястью. Знак под ключицей, тот самый — изогнутая чешуя в кольце — был темнее, чётче, почти выпуклым на бледной коже.

— Каэль, — сказала она тихо. — Это Эли. Я здесь.

Мальчик не открыл глаз.

Арман сделал движение к столу.

— Почему он не отвечает?

— Потому что истощён.

— Что с ним сделали?

Элиана подняла взгляд.

— Это я должна спросить у вас.

Его лицо напряглось.

— У меня?

— Он был относительно стабилен, когда я уехала. Что изменилось?

Арман молчал.

Вот это молчание ей не понравилось.

Мира вернулась с тканью и остановилась у двери. Стражник стоял в холле, стараясь не смотреть в комнату, но Элиана чувствовала: он слушает. И правильно. Пусть слушает. В доме Вейр слишком многое происходило за закрытыми дверями.

— Что изменилось, Арман? — повторила она.

Он резко поднял голову.

— Не сейчас.

— Именно сейчас. Если вы хотите, чтобы я помогла, я должна знать.

— Я привёз его сюда, потому что ты…

— Нет.

Слово прозвучало спокойно, но так твёрдо, что Арман осёкся.

Элиана выпрямилась. Ей всё ещё было холодно — босые ноги на полу, волосы, наскоро собранные после сна, плащ поверх ночного платья, усталость, которую она не успела сбросить за эти дни. Но внутри снова поднялась та собранность, которая приходила в самые плохие минуты. Она не давала тепла. Только ясность.

— Послушайте меня внимательно, милорд Вейр. В моём доме вы не будете отдавать мне обрывки правды и ждать чуда.

Его глаза вспыхнули серебром.

— Твоём доме?

— Вы сами отдали мне его вместо благодарности. Теперь да. Мой дом. Моя лечебница. Мой стол. Мои правила.

Мира за её спиной перестала дышать.

Арман смотрел на неё так, будто впервые увидел не бывшую жену в изгнании, не женщину, случайно оказавшуюся полезной у постели сына, а хозяйку места, куда сам пришёл ночью без герба и свидетелей.

— Ты забываешься.

— Нет, — сказала Элиана. — Я наконец запоминаю.

Каэль тихо хрипнул, и вся злость мгновенно ушла в дело. Элиана снова наклонилась к нему, поправила край ткани у плеча, убрала с лица прядь тёмных волос. Мальчик был горячим на ощупь и холодным в пальцах. Эти противоречия пугали, но она не позволила страху стать главным.

— Мира, воду. Просто воду. И откройте верхнюю форточку, но не так, чтобы тянуло прямо на него.

— Сейчас.

Арман шагнул ближе.

— Что ты делаешь?

— Смотрю, что усиливает приступ.

— Я спрашиваю…

— А я отвечу, когда вы начнёте говорить правду.