Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 46 – Лилия Тимолаева

— Каэль, ты в безопасности. Всё лишнее убрали.

Его ресницы дрогнули.

Арман наклонился, но не стал трогать, пока Элиана не кивнула. Только тогда положил ладонь рядом с плечом сына — без перстней, без серебра, без герба. Простую ладонь отца.

— Я здесь, — сказал он.

Каэль шевельнул губами.

Звука почти не было. Но Элиана различила:

— Эли…

— Я здесь.

— Холодный… дракон…

Арман напрягся всем телом.

— Что он сказал?

— Не сейчас.

— Элиана.

— Не сейчас, — повторила она жёстче. — Он не свидетель на совете. Он ребёнок, который едва дышит. Будете вырывать из него слова — потеряете то немногое, что мы удержали.

Арман отступил.

Это далось ему трудно. Но он отступил.

Мира тихо спросила:

— Может, перенести его наверх? Там теплее.

Элиана подумала. Наверху была спальня, но узкая лестница, лишнее движение, риск потревожить. Здесь — стол, воздух, всё под рукой. Нет. Сейчас нельзя.

— Останется здесь. Но нужно убрать скамью с вещами дальше и закрыть входную дверь. Если кто-то из дворца приехал следом, не пускать.

Арман посмотрел на стражника.

— Рен, к воротам. Никого без моего приказа.

Стражник — Рен — поклонился и вышел.

Элиана услышала в его имени что-то новое, ещё не введённое в их тесный круг, но не стала задерживаться на этом. Мир расширялся сам, как только в нём появлялись люди, которым приходилось выбирать сторону.

Каэль провалился в тяжёлый сон. Не спокойный, но уже не опасно проваливающийся. Элиана сидела рядом, отслеживая дыхание, цвет лица, движение тёмных линий. Арман стоял у стены, потому что она не позволила ему нависать над столом. Мира время от времени меняла воду, приносила ткань, убирала лишнее, и каждый её шаг был тише обычного.

Через некоторое время Арман сказал:

— Он начал хуже себя чувствовать после того, как Селеста пришла к нему.

Элиана не подняла головы.

— Что именно было?

— Она сказала, что хочет помириться с ним. Что он должен принять её, потому что ты… — он замолчал.

— Потому что я ушла?

— Потому что ты больше не часть дома.

Элиана почувствовала, как пальцы сами сжались на краю стола.

Каэль, маленький Каэль, которому она оставила записку, проснулся и услышал, что она больше не часть дома. Возможно, что она не вернётся. Возможно, что его просьба ничего не значит, потому что взрослые уже всё решили.

— Продолжайте.

— Он заплакал. Не громко. Просто отвернулся. Селеста сказала, что ребёнку нужно привыкать к новой семье. Потом совет настоял на браслете. Терион сопротивлялся, но Рейвен сказал, что мягкость уже едва не погубила наследника.

— Мягкость, — повторила Элиана.

Она почти физически ощутила этот дворцовый холод: ребёнок плачет, потому что скучает и боится, а взрослые называют мягкостью единственное, что помогало ему дышать.

— Потом Каэль начал звать тебя, — сказал Арман. — Сначала тихо. Потом сильнее. Селеста сказала, что ты привязала его к себе.

Элиана закрыла глаза.

“Когда он начнёт звать мать, тень станет голоднее.”

— Что было дальше?

— Знак потемнел. Браслет нагрелся. Терион велел снять, Рейвен запретил. Я снял сам. Но стало поздно. Он перестал отвечать. И тогда я…

Он снова замолчал.

— Тогда вы привезли его сюда.

— Да.

— Тайно.

— Да.

— Без Селесты.

— Да.

В этих коротких ответах было больше признаний, чем в любой длинной речи.

Элиана наконец посмотрела на него.