Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 57 – Лилия Тимолаева

Нира кивнула.

— Да, леди.

— Не леди. Здесь можно просто Элиана.

Няня посмотрела на неё с таким испугом, будто ей предложили нарушить закон.

— Я попробую.

К вечеру Арман не вернулся.

Это было плохо.

Элиана поняла это задолго до того, как Мира начала тревожно ходить к окну. Если бы всё было просто, он приехал бы сразу после разговора с советом. Если бы его задерживали официально, прислал бы Рена или Териона. Но молчание означало борьбу. А борьба во дворце велась не только словами.

Терион тоже нервничал.

— Герцога могли удержать старейшины.

— Его можно удержать?

— Физически — нет. Обязательствами — да.

— А Селеста?

Он не ответил.

Элиана посмотрела на него.

— Вы всё ещё боитесь назвать её виновной?

— Я боюсь назвать виновной женщину, которую герцог объявил истинной, не имея такого доказательства, которое выдержит совет.

— У нас чешуйка.

— У нас чешуйка, найденная в доме бывшей жены, куда наследника привезли тайно.

Элиана замолчала.

Он был прав. Именно так это и повернут.

— Значит, нужно доказать, что связь ложная иначе.

— Как?

Она подумала о записях Иларии. О комнате в подвале. О фразе “имя нельзя произносить при нём”. О том, как Каэль реагировал не на саму Селесту, а на её образ, запах, знаки, страх, вложенный ею в его голову.

— Нужно понять, что именно чувствует Арман рядом с Селестой.

Терион осторожно спросил:

— Вы хотите говорить с ним о связи?

— Нет. Я хочу, чтобы он сам заметил, что она не даёт ему покоя, а забирает волю.

— Это опасное обвинение.

— Я уже привыкла к опасным.

Мира принесла ужин: простой, горячий, без дворцовых изысков. Элиана ела почти машинально, сидя у стола в соседней комнате, пока Нира дежурила у Каэля. Снаружи темнело. У ворот Рен зажёг фонарь. Люди ушли, но перед дверью остались дрова, корзина с хлебом и аккуратно свёрнутая ткань, которую кто-то принёс без имени.

Лечебница впервые за долгие годы светилась не как проклятый дом, а как место, где не спали ради ребёнка.

Стук в дверь раздался поздно.

Не тяжёлый, как у Армана ночью. Не официальный, как у посыльного.

Спокойный. Вежливый. Почти нежный.

Мира сразу побледнела.

— Это она.

Элиана поняла без объяснений.

Рен у ворот что-то резко сказал. Женский голос ответил мягко, и от этой мягкости по дому будто прошла тонкая трещина. Через минуту стражник вошёл в холл.

— Леди Элиана. Леди Селеста у ворот. С ней двое сопровождающих. Говорит, что пришла проведать наследника.

— Не впускать.

Рен кивнул с явным облегчением, но уйти не успел.

Из-за его спины прозвучал голос:

— Как жестоко не пускать будущую мать к ребёнку.

Селеста стояла уже на пороге.

Не в дорожной пыли, не в спешке, не в тревоге. В тёмно-синем плаще, с капюшоном, откинутым ровно настолько, чтобы свет лампы касался её лица. Красивая. Бледная. Печальная. За ней стояли двое мужчин из дворцовой стражи, но она сама не выглядела человеком, пришедшим силой. Она выглядела женщиной, которую несправедливо остановили на пути к больному ребёнку.

Рен сжал кулаки.

— Я не позволял ей войти.

— Конечно, — сказала Селеста мягко. — Просто дверь была открыта. Ваша лечебница ведь принимает всех, леди Элиана? Или только тех, кто не мешает вам играть в спасительницу?

Элиана вышла в холл.

— Каэль спит. Вы его не увидите.

Селеста посмотрела на неё с лёгким сожалением.