Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 75 – Лилия Тимолаева

В его взгляде не было возражения.

И это снова оказалось неожиданно больно. Ей было легче сражаться с холодным драконом, который отдавал приказы, чем с мужчиной, который начинал видеть собственные ошибки и не пытался сразу заставить её простить их.

— Тогда я буду узнавать дальше, — произнёс он.

Элиана хотела ответить, но из соседней комнаты донёсся тихий звук.

Не крик.

Не зов.

Короткий, сорванный вдох.

Они оба повернулись одновременно.

Следом раздался голос Миры:

— Госпожа!

Элиана уже бежала.

Не думая о том, что платье цепляется за край стула, что под ногами скрипит старый пол, что тело, не спавшее почти всю ночь, вдруг стало тяжёлым и чужим. Всё лишнее исчезло. Осталось только то же мгновенное врачебное понимание, которое всегда приходило раньше страха: ребёнку стало хуже.

Каэль лежал на столе, который за эти дни уже успел стать для него и кроватью, и островком безопасности. Нира стояла рядом, зажимая рот ладонью, чтобы не расплакаться вслух. Мира держала мальчика за плечо, но не прижимала, помня каждое предупреждение Элианы. Терион, склонившись над знаком на груди ребёнка, отступил сразу, когда она вошла.

— Что случилось? — спросила Элиана.

— Он спал, — быстро сказала Нира. — Потом резко открыл глаза, сказал, что в комнате опять темно, хотя было светло. И знак…

Элиана уже видела.

Знак под ключицей Каэля не просто потемнел. Он расползался тонкими чёрными лучами по коже, как трещина по стеклу. Не быстро, не так страшно, как в первую ночь, когда его привезли на руках, но гораздо глубже. Каждая линия словно уходила не наружу, а внутрь, к сердцу, к тому самому месту, которое в этом мире называли родовой кровью.

Мальчик смотрел на неё огромными серыми глазами.

— Эли, — прошептал он. — Она опять рядом?

Элиана села возле него и взяла его руку.

— Здесь её нет.

— А почему тогда холодно?

Арман вошёл следом и застыл у двери.

Каэль увидел его и попытался повернуться, но сил почти не было.

— Папа…

В этом слабом слове было столько доверия и страха одновременно, что лицо Армана стало почти серым.

— Я здесь, сын.

— Не отдавай меня.

— Не отдам.

— Если они скажут?

Арман подошёл ближе. Уже не резко, не как повелитель комнаты. Осторожно, будто боялся, что слишком громкий шаг причинит ребёнку боль.

— Даже если скажут.

Каэль слабо кивнул, но его пальцы в руке Элианы всё равно дрожали.

Терион тихо произнёс:

— Метка ушла глубже.

Элиана подняла на него взгляд.

— Почему?

— Возможно, из-за найденной записки. Из-за того, что ложная связь почувствовала угрозу.

— Связь может чувствовать?

— Не как человек. Но проклятие, привязанное к крови, реагирует на изменение власти над ним. Если оно долго питалось страхом, ложью и родовыми печатями, то любая попытка раскрыть правду может вызвать сопротивление.

Элиана медленно выдохнула.

— Проще.

Терион посмотрел на неё с усталой растерянностью.

— Оно не хочет отпускать наследника.

Каэль зажмурился.

Арман резко повернулся к мастеру.

— Не говори так над ним.

— Простите, милорд.

Элиана наклонилась к мальчику ближе.

— Каэль, послушай меня. В тебе есть чужая тень. Мы это уже знаем. Но тень — не ты. Она может пугать, холодить, делать вид, что сильнее всех. Но она не ты.

— Она говорит, — едва слышно прошептал он.

Нира побледнела.

Арман наклонился.