Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 76 – Лилия Тимолаева

— Что говорит?

Каэль замотал головой, но слабость тут же заставила его остановиться.

— Не хочу.

Элиана погладила его по пальцам.

— Не повторяй, если не хочешь. Просто скажи: она зовёт тебя во дворец?

Мальчик не ответил.

Но его рука сжалась.

Этого хватило.

Арман выпрямился. Взгляд стал ледяным.

— Рен.

Стражник появился на пороге почти сразу, будто всё это время стоял рядом и ждал приказа.

— Милорд.

— Никого из дворца не впускать. Вообще никого. Если появятся серые плащи, совет, Рейвен, Селеста, посыльные, управляющие — ворота закрыты. Если будут требовать именем рода, скажешь, что наследник под моей защитой.

Рен поклонился.

— А если они приведут городскую стражу?

Арман посмотрел на сына.

— Тогда пусть попробуют забрать ребёнка при всём городе.

Рен на мгновение поднял глаза. В них мелькнуло что-то похожее на уважение, но он тут же скрыл это поклоном и ушёл.

Элиана снова перевела взгляд на Териона.

— Что можно сделать?

Мастер молчал слишком долго.

Она знала этот взгляд. В нём не было равнодушия. Там было знание ответа, который никому не хочется произносить.

— Говорите.

Терион посмотрел на Армана.

— Милорд…

— Ей, — сказал Арман. — Говори ей.

Терион медленно кивнул.

— В книге вашей матери есть упоминание о старом очищении родовой крови. Не лечении в обычном смысле. Скорее разрыв привязки между наследником и чужой печатью. Но это не простой обряд. Он требует того, кто видит ребёнка раньше крови.

Элиана невольно посмотрела на записку, которую Арман принёс с собой и положил на край стола.

“Она не будет знать наших печатей, но увидит ребёнка раньше крови.”

— То есть меня, — сказала она.

Арман напрягся.

— Нет.

Элиана даже не посмотрела на него.

— Что значит “требует”?

Терион заметно сглотнул.

— Чужая тень держится за родовую кровь. Её нельзя просто выжечь силой — вы уже видели, что родовая магия делает хуже. Её нужно вывести туда, где она не сможет питаться наследником.

— Куда?

Молчание.

Теперь Арман ответил раньше мастера.

— В того, кто станет проводником.

Элиана повернулась к нему.

Он смотрел на Териона, но говорил уже так, будто понял смысл раньше всех.

— Нет, — повторил Арман. — Об этом не может быть речи.

Каэль испуганно посмотрел с отца на Элиану.

— Что такое проводник?

Элиана сразу наклонилась к нему.

— Взрослое слово. Не для тебя сейчас.

— Это больно?

— Мы не будем говорить о страшном, пока не поймём, что именно нужно делать.

— Ты уйдёшь?

Вопрос прозвучал так тихо, что сердце у неё сжалось.

Арман закрыл глаза.

Элиана посмотрела на мальчика и не смогла солгать красиво.

— Я постараюсь остаться.

Каэль понял, что это не обещание. Дети иногда слышат правду лучше взрослых. Он отвернулся к деревянному дракончику, лежащему рядом, и вцепился в него слабой рукой.

— Не хочу во дворец, — сказал он.

— Никто тебя туда сейчас не везёт, — ответила Элиана.

В этот момент у входной двери раздался шум.

Не стук. Голоса.

Резкие, официальные, уверенные.

Мира побледнела.

— Они всё-таки пришли.

Рен сказал что-то снаружи, но ему ответил другой голос. Женский. Мягкий, достаточно громкий, чтобы его услышали даже в приёмной.

— Я не требую ничего лишнего. Я хочу увидеть больного ребёнка, за которого отвечаю перед родом.

Селеста.

Каэль сжал дракончика так сильно, что побелели костяшки пальцев.