Книга По ту сторону мира, страница 41 – Екатерина Мордвинцева

— А что с ней случилось?

— Она ушла, — ответил Линвэль. — В другой мир. Как вы. Но она не захотела возвращаться. Она нашла своё место.

Он посмотрел на меня.

— Может быть, и вы найдёте.

Он развернулся и исчез в архиве, оставив меня с мыслями, которые кружились в голове, как те самые летающие экипажи над городом.

Своё место. В этом мире. Возможно ли это? Ещё вчера я была уверена, что хочу вернуться домой, на Землю, к сессии, к нормальной жизни. А сегодня я спасла Грету от налоговой инспекции, нашла двенадцать ошибок в портальных отчётах и услышала от Фредрика, что я удивительный человек.

И это было… приятно.

Я закрыла кабинет, спустилась в свою комнату, умылась тёплой водой из кувшина и легла на кровать.

— Стена, — сказала я. — А ты веришь, что я могу найти своё место здесь?

Лампа над головой замигала. Жёлтый, зелёный, синий. Потом золотой.

— Я тоже так думаю, — прошептала я. — Может быть, не сегодня. Может быть, не завтра. Но когда-нибудь.

Лампа погасла, и я уснула с улыбкой на лице.

Пятый день в другом мире начался с того, что я пришла в кабинет и почувствовала: что-то не так.

Воздух был странным. Не тем, который сопротивлялся, когда я только попала сюда, а другим — каким-то тяжёлым, напряжённым, будто перед грозой. Папки на стеллажах тихо, тревожно шуршали, а Штифт, вместо того чтобы деловито сновать между столами, сидела в своём убежище и нервно постукивала хвостом.

— Что случилось? — спросила я, садясь на своё место.

— Ничего, — ответил Фредрик, не поднимая головы. Но голос его был каким-то… натянутым. Как струна, которую вот-вот перережут.

Я хотела спросить ещё, но в этот момент в кабинет влетела Грета. Она была бледнее обычного, и её рыжая борода, кажется, слегка дымилась.

— Фредрик, — сказала она тихо. Это было так непохоже на её обычный громогласный тон, что я напряглась. — У нас проблема.

— Какая? — Фредрик поднял голову.

— Эмоциональный фон. Он… зашкаливает. Уже третья папка загорелась в архиве. Линвэль еле потушил.

— Что значит «загорелась»? — я вскочила.

Грета посмотрела на меня.

— В нашем отделе хранятся документы, пропитанные эмоциями, — объяснила она. — Обычно они просто шуршат или шепчут. Но если эмоциональный фон сотрудников становится слишком интенсивным, бумаги могут… загореться.

— Самовозгорание, — кивнул Фредрик. — Бывает. Особенно когда все нервничают.

— А почему все нервничают? — спросила я.

Грета и Фредрик переглянулись. В этом взгляде было что-то, что я не поняла.

— Причины есть, — уклончиво сказал Фредрик. — Но сейчас важнее другое. Если эмоциональный фон продолжит расти, сгорят не только папки, но и архив. А там документы, которые не восстановить.

— Что нужно делать? — спросила я.

— Успокоиться, — ответил Фредрик. — Всем. Но это легче сказать, чем сделать.

Он встал из-за стола, прошёлся по кабинету. Я смотрела на него и чувствовала, как напряжение, которое исходило от него, передаётся мне. Воздух становился всё тяжелее, и я вдруг поняла, что тоже начинаю нервничать.

— Екатерина, — сказал Фредрик, останавливаясь у окна. — Вы сегодня будете работать с Линвэлем?

— Да, — ответила я. — Он просил проверить отчёты за прошлый квартал.

— Не сегодня, — Фредрик покачал головой. — Сегодня вы остаётесь здесь. Мне нужна помощь.