Книга По ту сторону мира, страница 46 – Екатерина Мордвинцева

— Что?

— Что вы до сих пор носите их в себе. Эрну, Торгрима, Финна. Они с вами. Они здесь, — я коснулась своей груди. — И вы боитесь, что если снова привяжетесь к кому-то, то снова их потеряете. Но вы уже привязаны. Вы привязаны к Грете, к Линвэлю, даже к Штифт. И если с ними что-то случится, вам будет больно. Потому что вы человек. Или кто вы там. Но вы живой.

Фредрик отвернулся к стене. Я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки.

— Вы жестоки, — сказал он.

— Я честна, — ответила я. — Это хуже?

Он не ответил. Мы сидели в тишине, и только пламя трещало где-то за завалом, напоминая, что мы всё ещё в ловушке.

— Простите, — сказала я через некоторое время. — Я не должна была… это не моё дело.

— Нет, — Фредрик повернулся. Его лицо было спокойным, но я видела, чего ему стоило это спокойствие. — Вы правы. Это трусость. Я спрятался. Я сделал вид, что безопаснее быть одному, чем рисковать. Но правда в том, что я просто боялся.

— Все боятся, — сказала я. — Вопрос в том, что мы делаем со своим страхом.

— А что делаете вы? — спросил он.

Я задумалась.

— Я попала в другой мир, — сказала я. — Я ничего здесь не знаю, ничего не умею. Я боюсь каждый день. Боюсь, что не справлюсь, боюсь, что меня отправят в Хаос, боюсь, что никогда не вернусь домой. Но я не прячусь. Я иду вперёд. Потому что если я остановлюсь, страх победит.

— И вы не боитесь, что ваша смелость приведёт к ошибке?

— Боюсь, — призналась я. — Но ошибки — это часть жизни. Без них мы не учимся. Без них мы не растем. Ваши друзья погибли не потому, что вы ошиблись. Они погибли, потому что вы были человеком. И они знали это. Они знали, на что шли. И они всё равно пошли с вами. Потому что верили в вас.

Фредрик молчал. Долго. Потом он опустился на пол рядом со мной, прислонившись спиной к той же стене.

— Эрна всегда говорила, что я слишком много думаю, — сказал он тихо. — «Фредрик, — говорила она, — ты анализируешь даже то, что не требует анализа. Просто действуй». А Торгрим смеялся и говорил, что именно поэтому я и выживаю. Потому что я думаю. А Финн… Финн всегда молчал. Он просто делал свою работу и улыбался. Даже когда всё шло не так, он улыбался.

— Вы скучаете по ним, — сказала я.

— Каждый день, — ответил он. — Каждый день я просыпаюсь и думаю: что бы они сказали, если бы увидели меня сейчас? Бумажного червя, который боится выйти из кабинета.

— Они бы сказали, что вы дурак, — предположила я.

Фредрик усмехнулся.

— Наверное. Эрна точно сказала бы. Она никогда не стеснялась в выражениях.

— И что бы вы им ответили?

Он задумался.

— Что я стараюсь, — сказал он наконец. — Что я делаю то, что могу. Что я… — он замолчал.

— Что вы боитесь, — закончила я за него. — Но не перестаёте заботиться о людях. Даже если делаете вид, что вам всё равно.

Фредрик посмотрел на меня. В его глазах больше не было гнева. Там была усталость, боль, но ещё что-то — что-то, что я не могла назвать, но что заставило моё сердце биться чаще.

— Вы странная, Екатерина, — сказал он. — Вы говорите то, что думаете. Не боитесь обидеть, не боитесь ошибиться. Вы просто… идёте вперёд.

— Это единственное, что я умею, — ответила я.

— Нет, — он покачал головой. — Вы умеете ещё кое-что. Вы умеете видеть. Видеть то, что другие пропускают. Ошибки в отчётах, эмоции в папках, людей за их масками.