Книга По ту сторону мира, страница 77 – Екатерина Мордвинцева

— Но вы всё равно полезли, — сказала я. — В портал. Ради меня. Ради всех.

— Да, — он посмотрел на огонь. — Не смог удержаться. Это во мне. От отца.

— Вы считаете, это плохо?

— Я считаю, что это опасно, — ответил он. — Для меня. Для тех, кто рядом.

— Вы поэтому не хотите ни к кому привязываться?

Он промолчал. Но я и так знала ответ.

— Знаете, что я думаю? — сказала я.

— Что?

— Я думаю, что вы стали чиновником из-за страха перед героизмом. Это самое трусливое и самое благородное, что я слышала.

Он повернулся ко мне. В его глазах было удивление.

— Трусливое и благородное? — повторил он.

— Да, — кивнула я. — Трусливое, потому что вы спрятались. И благородное, потому что вы спрятались, чтобы не причинить боль другим. Вы пожертвовали своей жизнью — своей настоящей жизнью — чтобы те, кто рядом с вами, были в безопасности. Разве это не героизм?

Он молчал. Я видела, как он борется с собой, как слова, которые он хочет сказать, застревают в горле.

— Никто не называл меня героем, — сказал он наконец. — Никто, кроме вас.

— Значит, другие просто слепые, — ответила я. — Или глупые.

Он улыбнулся. Не той, привычной, сдержанной улыбкой, а настоящей — широкой, открытой, как на старой фотографии.

— Вы удивительная, Кэт, — сказал он.

— Я знаю, — ответила я. — Вы уже говорили.

— Повторю, — он взял меня за руку. — Вы удивительная.

Мы сидели у камина, держась за руки, и я чувствовала, как мир за окном замирает. Листья больше не падали, ветер стих, и только огонь потрескивал в тишине.

— Фредрик, — сказала я.

— Да?

— Я рада, что мы попали сюда.

— В мир вечной осени?

— Нет, — я покачала головой. — Сюда. В этот домик. Вдвоём. Без начальников и подчинённых. Просто… мы.

Он посмотрел на меня. В его глазах отражалось пламя, и мне казалось, что я вижу там что-то очень древнее и очень важное.

— Я тоже рад, — сказал он тихо. — Хотя сломанный бок и отсутствие магии — не лучшие условия для свидания.

— Свидания? — я почувствовала, как щёки заливает румянец.

— А вы как это называете? — спросил он.

Я не знала, что ответить. Но в этот момент он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал. Легко, едва касаясь. Как в старых фильмах, которые я смотрела в детстве.

— Это? — спросила я.

— Это, — ответил он.

Мы сидели у камина, и я чувствовала, как время течёт иначе. Медленнее. Тягучее. Как мёд. Как эльфийское вино. Как эти золотые листья, которые всё ещё падали за окном.

— Расскажите мне ещё о своей семье, — попросила я.

— Моя мать была удивительной женщиной, — сказал он. — Она могла найти любой документ в любом архиве. Даже если этот архив сгорел. Даже если этот документ никогда не существовал.

— Как это — «никогда не существовал»?

— Она говорила, что если документ нужен, он обязательно где-то есть, — усмехнулся Фредрик. — Просто не все умеют его искать.

— Она была права, — сказала я. — В моём мире это называется «закон притяжения хотелок».

— Что?

— Ну, если очень хочешь, чтобы что-то случилось, это случается, — объяснила я. — Не всегда, конечно. Но иногда.

— И что вы хотите, чтобы случилось? — спросил он.

Я посмотрела на него. На его лицо, освещённое огнём. На его глаза, в которых не было льда.

— Я хочу, чтобы вы перестали бояться, — сказала я.

— Я не боюсь, — ответил он.

— Боитесь, — я сжала его руку. — Вы боитесь, что если позволите себе чувствовать, то снова потеряете. Но вы уже потеряли. Вы потеряли столько лет, прячась за бумагами. Неужели вы хотите потерять ещё?