Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 3 – Ирина Манаева

Мы научились жить без Егора. Но без Вани я так и не смогла…

Детский крик вырывает из задумчивости, и сердце строчит пулемётной очередью. Оглядываюсь, смотря, как воин вытирает меч о платье погибшей женщины, а рядом девочка лет семи. Она бросается на врага с кулаками, потому что желает отомстить. Рука дракона замахивается для удара, но я бегу, бросив саквояж. Только бы успеть.

Вклиниваюсь между мужчиной и испуганным ребёнком, и дракон замирает в удивлении. Но потом решает наказать и меня. Делаю вдох, смотря как клинок летит в мою сторону, но не отворачиваюсь. Сталь перехватывает чужая сталь, и Шрам откидывает воина, рыча от ярости, а потом берёт меня за локоть, больно дёргая в сторону.

— Ещё раз выкинешь что-то подобное, - но тут же замолкает, потому что угрожать мне смертью – глупо. Он только что видел: я не боюсь её. – Южа! – плюёт мне в лицо словом, которое впервые слышу.

Оглядываюсь, чтобы разыскать девочку, но её уже нет, а меня больно тянут за руку.

Идём недолго, поворачиваем к полусгоревшему дому. Доски пола стонут под сапогами, воздух внутри тяжёлый, пропитанный гарью и железом. В глубине - маленькая комната, и там, на грубой койке кто-то лежит.

— Ауримант, я привёл лекаря, - докладывает Шрам, толкая меня вперёд, и останавливаюсь взглядом на большом кровавом пятне на животе. На вид мужчине около тридцати, может больше. Чёрный генеральский китель валяется у моих ног, пока белая рубашка напитывается кровью.

— Принесите саквояж и дайте мне больше света, - командую, усаживаясь на стул рядом. Сумка тут же шлёпается на пол, и я достаю скальпель, но чувствую, как руку кто-то перехватывает.

— Что ты намерена делать? – требует ответа Шрам.

— Разрезать ткань. Мне надо добраться до раны, чтобы оценить её.

Он отпускает мою руку, но стоит рядом. Видно, что командир ему дорог, иначе отчего такая забота?

Света становится больше, и я осторожно режу рубашку, всматриваясь в разрывы. Рана глубокая, словно полоса, оставленная клыками зверя или кривым клинком. Кровь уже запеклась по краям, но свежая ещё всё сочится, и по её алому оттенку я понимаю: дела у него не очень.

Обрабатываю края раны настоем травы с резким, терпким запахом - местным антисептиком, заменяющим спирт. Генерал едва заметно дёргается, но не стонет.

Следом беру щипцы, вытаскиваю осколок металла – подобие сюрикенов, придуманное магами. Рана раскрывается шире, и кровь бьёт новой струёй.

— Свет чуть левее, - снова команда, и один из солдат поднимает магический шар выше, так что тени отползают в угол.

Нахожу повреждённый сосуд, закрепляю его и перевязываю. Работаю как можно быстро, но с осторожностью. Он – враг, но для врача существует лишь клятва.

Сосредоточенно сшиваю края раны, чувствуя, как напряглось тело пациента, но у меня нет лишних артефактов, потому ему придётся терпеть.

Наконец рана закрыта. Я накладываю повязку, пропитанную заживляющим составом, и позволяю себе выдохнуть. Поднимаю взгляд, встречая его глаза: тёмные, тяжёлые, но живые. В них не слабость, а безмолвная сила. Он смотрит прямо на меня, а я не могу понять, отчего его лицо мне знакомо.

Чёрные волосы средней длины прилипли ко лбу, тонкий нос, кривая от боли линия губ и карие глаза с бликами янтаря. Резкая вспышка, и я испуганно выдыхаю. Это же он! Человек, которого я видела во сне последние пять лет.