Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 80 – Ирина Манаева

— Передай ему, что Малина ждёт, - говорю на прощание.

— Кто? – не понимает меня Вальт, для него это звучит абракадаброй. Но, если это Ваня, это должен понять. Мой мальчик должен догадаться, что это я, потому что лет до восьми не мог выговорить букву «р», которая была в моём имени.

— Он так меня называл.

Ауримант хмурится, не осознавая логики, а потом уходит, оставляя мне надежду и предвкушение от нашей с Ваней скорой встречи.

Провожаю генерала до двери, стою, пока шаги не растворяются в коридоре, и только потом позволяю себе выдохнуть.

Связь между нами дрожит, натянутая, как струна. Я чувствую его решимость: острую, почти болезненную. И тревогу. Он не признается в ней даже себе, но она есть, и не могу осознать, к чему именно относится.

День тянется мучительно долго. Я пытаюсь занять руки: сажаю новые растения в оранжерее, которая стала для меня отдушиной, перебираю книги, чтобы изучить то, что есть в библиотеке дома. Только всё равно не могу каждую минуту перестать думать о том, что совсем скоро моя жизнь изменится.

Наутро Ауримант возвращается, в тот самый момент, когда лекарь считает мой пульс. Он появляется в дверях, и кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Или вас очень любят, - выносит вердикт целитель, глядя в сторону вошедшего,- или боятся. Что бы вы предпочли, генерал? – старик убирает инструменты в саквояж. Но он не знает, что моё волнение не связано ни с тем, ни с другим.

Лицо Вальта жёсткое, собранное, слишком спокойное: такое бывает, когда у него плохие новости. И я начинаю мелко дрожать.

— Перестаньте волноваться, дорогая, - ласково похлопывает меня по ладони лекарь, поднимаясь с места. – Любой женщине это вредно, а вам тем более. Что ж, пожалуй, оставлю вас наедине, - озвучивает вслух свои действия и выходит. А я всё жду, что вот-вот на пороге появится Ванечка.

— Он сбежал, - говорит Ауримант, как только мы остаёмся вдвоём.

Слова падают глухо, без оправданий.

— Как это сбежал? – переспрашиваю, хотя смысл ясен.

— Как делают это каторжные, Ива, - он раздражён, это и видно, и ощутимо, но я пытаюсь разглаживать его эмоции. – Я столько потратил времени на какого-то мальчишку, чтобы мне заявили, что он сбежал.

Когда мы близко, я ощущаю истинного слишком явно. На расстоянии связь размывается, становится не такой эмоциональной, но вот сейчас он может не описывать свои чувства, я и без него из осознаю.

— Была возможность - он ею воспользовался, - проходит вглубь комнаты, останавливаясь у окна.

— И куда он мог пойти, Аури? – не сразу замечаю, что укорачиваю его имя, тем самым руша преграды. – Ослабленный, напуганный мальчишка… Или же ты просто не хочешь говорить мне правду?!

Он сжимает челюсть.

— Я честен с тобой, Ива. Не знаю, удастся ли разыскать, но я послал несколько драконов на поиски мальчишки. Надеюсь, они выследят его. Если, конечно, с ним не приключится несчастный случай. Признаться, уже самому интересно, из-за кого ты заставляешь меня летать туда-сюда.

— Я приму любую правду, - настаиваю.

— Я не лгу, Ива! И мне надоело доказывать обратное.

Он разворачивается и выходит из комнаты, оставляя меня одну. А я теперь наедине с разочарованием и тревогой.

Судьба будто смеётся надо мной. Даёт возможности и тут же их забирает. Мысленно обращаюсь в Ване, надеясь, что он меня услышит. Но ответом мне звучит ржание лошади и женский смех, доносящиеся с улицы.