Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 85 – Ирина Манаева

Храмовник подаёт знак, и мы с Ауримантом поворачиваемся друг к другу лицом. Вальт отпускает мою руку лишь на мгновение, чтобы храмовник мог провести между нашими ладонями тонкой серебряной нитью. Она холодит кожу, оставляя лёгкое покалывание, словно напоминание: отныне мы не просто двое.

— Кровь к крови, путь к пути, - звучит следующий обряд.

Мы касаемся чаши с огнём. Я замираю, ожидая боли, но пламя лишь мягко скользит по коже, оставляя почти ласковое тепло. Камень в моей груди откликается ровным, спокойным пульсом, впервые не пугая, а поддерживая.

Я поднимаю взгляд - и вдруг вижу его.

Сбоку, у одной из колонн почти в тени, рядом со Шрамом стоит мальчик. Худой, в хорошей одежде, которая явно выдана ему на время, с коротко остриженными волосами и знакомым до боли выражением глаз. На щеке - тонкий шрам, и моё сердце прыгает до горла, а потом принимается биться с бешеной скоростью.

Ваня.

Он смотрит на меня во все глаза, не моргая, словно боится, что я исчезну, стоит ему отвернуться. Конечно, я выгляжу совсем иначе, но ему должны были передать мои слова. Он должен понимать, что здесь, в другом мире, мы являемся прежними лишь внутри, а оболочка совсем иная. Только мы не перестаём быть собой.

Сердце испуганно трепещет, сбиваясь с ритма. Хочется рвануться к нему, назвать по имени, убедиться, что он жив, что это не видение, не жестокая игра воображения. Но я не могу.

Глава 61

Ритуал продолжается, и любое движение сейчас будет нарушением. Я лишь сильнее сжимаю пальцы Ауриманта, и он, не понимая причины, отвечает тем же: уверенно, будто говоря, что защитит меня ото всего на свете, и транслирует эти чувства через нашу связь.

— Истинность да будет явлена, - говорит храмовник, воздевая руки к небу.

Он касается наших запястий жезлом, и в тот же миг кожа вспыхивает мягким жёлтым светом. На моём - тонкий знак, похожий на переплетение крыла и пламени. На его - такой же, но более резкий, словно высеченный огнём. Свет усиливается, становится заметным каждому в зале. С того момента, когда я видела знак впервые, он изменился, словно сперва был маленьким семенем, а теперь проявился настолько, что не спутать ни с чем.

По храму прокатывается гул одобрения или разочарования, мне неведомо. Это уже не слухи и не домыслы - это доказательство нашей истинности, и каждый присутствующий здесь видел её собственными глазами.

Ауримант медленно поворачивает руку, демонстрируя знак, и я делаю то же. Детские голоса запевают где-то наверху на , и в этот момент страх отступает. Нас приняли. Нас признали.

— Союз свершён, - торжественно объявляет храмовник.

Напряжение, сковывавшее меня, понемногу отпускает, но я жду не дождусь, когда всё закончится и я смогу встретиться с сыном.

Мы поворачиваемся к гостям, и теперь их взгляды иные: в них меньше любопытства, больше уважения. Некоторые склоняют головы, другие улыбаются, третьи изучают меня с новым интересом: уже как эрдану дома Вальтов.

— Ты не сказал, что Глофу удалось найти мальчика, - шепчу теперь уже мужу, когда он помогает мне спуститься с возвышения.

— Я не видел сегодня Глофа, он ещё не вернётся, - звучит ответ, и мне становится не по себе. Неужели, я выдаю желаемое за действительно? Оглядываюсь, но у колонны их уже нет, и начинается череда поздравлений.