Книга Разведёнка с прицепом, страница 3 – Ирина Манаева

Приходили как-то люди, искали его, но Эдик жену отстоял. Кому-то позвонил, и больше их не беспокоили, словно отцепил он вагон с тестем и дальше поехал, а тот так и остался на рельсах безмолвной отдаляющейся точкой.

Потому, когда пришла пора Маше съезжать с квартиры, где прожила она не много, не мало 5 лет с мужем, отправилась на чужое жилье, а не к родителям. Взрослая жизнь накрыла с головой, назидательно свистела в щелях старых стеклопакетов, капала из крана большими каплями и стыдливо приоткрывала дверцу холодильника, внутри которого лежало лишь несколько продуктов., когда как раньше полное изобилие.

Брать на работу с маленьким ребёнком никто не хотел. Как говорится, желающих не было. Мать одиночка, у которой за плечами ни родных, ни соседей, кто может приглядеть за Антошкой, если вдруг приболеет, а кормить себя и квартиру как-то надо. И тогда Маша вспомнила про наследство.

Первоначально мать занялась документами, когда тётки не стало, а потом оформила на дочку, будто сердцем чуяла, что однажды они могут и этого лишится. Выставили на продажу, да так ничего и не вышло. То покупатели терялись, то они не могли приехать и показать, и люди ждать отказывались. И остался домишко, как память от тётки Шуры, а теперь и пригодится.

— Ты Антона одного оставила? — внезапная догадка добралась до сознания Маши, и она обернулась на подругу.

— Спит, только смотрела. Просто хотела сопоставить внешность и внутренность дома.

— И как?

— Уныло, — пожала плечами, доставая из кармана коротких джинсовых шортов жвачку. — Убого, — закинула мятную подушечку, задумываясь. — Хочешь?

Маша приняла жвачку и отправила её в рот.

— Может пока поживёшь у нас, — прикидывала Света, — подкопишь, а там и …

— Квартиру куплю, трёхкомнатную, — недоверчиво кивнула Маша. — С видом на море. Нет, Светка. Я реалист, — цокнула языком. — Ничего, баба Шура как-то жила, и мы проживём, — растянула улыбку на лице, хоть на душе тоскливо было. Это сейчас пытается держаться огурцом, чтоб подруге не показывать, что и самой страшно.

— Вот именно, что как-то, — не соглашалась Света. — Маш, — положила руку на плечо подруги. — Я ж тебе только добра желаю.

— И я ценю это.

Света всегда была рядом и поддерживала. Если б не она, Маша не знает, что было бы. Ольхова вспомнила другую — Лизу. Ту, что теперь живёт в уютной двухкомнатной квартире, купленной на деньги Эдика, но обставленной на общие. Только доказать этого Маша так и не смогла.

Боем пришлось добывать мизерные алименты, которые Эдуард со своими связями свёл к минимуму, и довольствоваться малым. А каждая мать хочет, чтобы у её ребёнка была всегда только самое лучшее.

— Есть кто? — послышался голос, — и подруги повернулись к проходу, выходя на крыльцо. — Там ребёнок плачет, — простоватая женщина с жёлтыми плохо высвеченными волосами и довольно обширным бюстом, съехавшим пониже отметки грудь, стояла посреди двора в выстиранном цветастом халате с центральным замком и смотрела внимательно и немного удивлённо.

— Антошка, — сбежала с крыльца Маша, пролетая мимо незнакомки, и подбежала к машине, дёргая на себя ручку. Дверь не поддавалась.

— Свет, открой, — крикнула подруге, и тут же машина, мигнув фарами, разблокировалась, и Маша ласково обратилась к сыну. — Ну чего, ты Антош, чего? Не плач. Мы тут были, дом смотрели.