Книга Разведёнка с прицепом, страница 49 – Ирина Манаева

Только Евгений руки не подал. Посмотрел на протяную и перевёл взгляд на самого Эдика. И сколько было в его жизни неправильного: и семью потерял, и жена из-за него раньше времени ушла, и дочку чуть под монатсырь не подвёл, а всё одно — руки не подал.

Эдик удивился и смолчать не смог.

— Генерал прямо передо мной, — убрал всё же руку, — добропорядочный отец и муж.

— Да уж лучше некоторых, — отмахнулся Евгений. — Я для семьи всё хотел, кто же знал, что выйдет наоборот. Если б можно всё повернуть вспять, расшибся в лепёшку бы. А ты нарочно дочку мою оставил, грош тебе цена. Пошёл отсюда, нет тебе места в доме.

Сказал, а потом покосился на хозяйку, что Маша-то скажет. Её это дом, последнее пристанище, в котором можно всё начать с нуля.

Маша скользила глазами по соседям. Не так она представляла себе знакомство с новыми людьми, не так. Не хотелось, чтобы рылись в её грязной бельевой корзине, следили, кто кому чего должен. Хотелось быть просто Машей, иметь сына Антошку и отца. Пусть не такого отца, кем можно гордиться, но того, кто теперь рядом в самую трудную минуту, будто толкнуло его что-то придти именно теперь.

— У нас общий сын, — пожала плечами, — а он отец. Уж какой есть.

С этими словами Маша пошла в дом, а остальные проводили её взглядом.

— Ну чего, — подал голос Сенька. — Пацан нашёлся, надо бы отметить это дело, — хлопнул в ладоши и потёр их.

— Вон он во всей красе, — упёрла руки в бока Катерина. — Лишь бы отметить ему. Огород не закончили, отец завтра вернётся.

— Да спина уже болит от огорода твоего, — ударил себя по пояснице Сенька. — Как проклятый с утра стою! Светка, скажи.

— А я чего? — не поняла та. — Не-не, без меня, мне ехать надо. Наливки вынеси, — напомнила Катерине, доставая из кармана деньги.

— По соседски, — расщедрилась та, не взимая плату и отправляясь в дом за бутылкой.

— Во, дожили, — сказал ей вслед ухажёр. — Как мне — шиш с маслом, а вон соседям сразу.

— Ой, Сенька, рот у тебя с дырой, — крикнула ему Катерина и скрылась за калиткой.

Эдик не знал, как себя вести. Он стоял, окружённый подругой бывшей жены, свёкром и нынешним хахалем, и не знал, что следует делать. Потом вспомнил про подарок, купленный с утра в первом попавшемся магазине по скидке, и достал пакет из салона.

— Сына поздравлю, — поднял пакет на уровень лица, будто отчитываясь, и последовал к низенькой калитке.

— М-даааа, — протянула Светка, смотря вслед горе-отцу. — Вот так и живём. Кто нашёл-то хоть? Этот самозванец? — кивнула она в сторону Эдика, но Михаил рассказал ему про Юлю.

— Видел её что ли? Димкина жена, да?

— Сестра. На похороны отца поехали, не знаю, что там между ними случилось, но не общался Дмитрий с ним последние годы.

Катерина выбралась с пакетом, звеня стеклом.

— Огурцов тебе ещё положила, — протянула презент, и Светка выпучила на неё глаза.

— Я смотрю, подружимся, — усмехнулась, заглядывая внутрь. — Тогда потом тебе тоже гостинцев привезу, — пообещала. — Спасибо.

Эдик, скривившись, подошёл к старенькому крыльцу, понимая, что ждёт его внутри. Дом не казался хоромами, а теперь и подавно

Постучался, предупреждая, что сейчас войдёт, и оказался на кухне, удивлённо вскидывая брови.

— Маш, только не говори, что вы тут живёте, — округлил глаза, утсавился на печку.