Книга Брошенка, страница 14 – Ирина Манаева

— И тебе сделаю, — отвечает, а сам в сторону смотрит. Куда ему влюбляться. Была невеста, говорила о любви, а вот все равно оставила. Кто ж теперь его такого полюбит. Красивая соседка, молодая, разница у них в десять лет, да еще и болезнь не в его пользу. Ходит девчонка, он и сам не знает почему, а легко с ней, просто, будто знает ее полжизни. Раньше и не замечал: маленькая, с двумя косичками и пробелами между зубов. Вот такой и запомнил, а теперь изменилась до неузнаваемости, похорошела. Но нельзя ему думать о том, недавно от предательства отправился. Ложные надежды убивают человека, а Гриша должен быть сильным. Только сердцу не прикажешь, не в ладах оно с разумом.

Лена глазищи огромные распахнула, рот от удивления раскрыла и смотрит. Глазами смотрит, руками смотрит. Никто никогда ей таких подарков отродясь не делал. Сколько умения, сколько любви вложено в работу.

— Я не могу ее принять, — говорит, а у самой горло пересохло. Не умеет ее лицо врать.

Смотрит Гриша в глаза и душу видит: чистую, хрустальную, неподдельную. Такая, коли полюбит, без остатка, до последнего вздоха себя отдаст.

— Твоя она, — улыбается мастер. — Вот решил портрет попробовать, думаю, кого ж в модели взять, а тут ты как раз.

— Ну какая из меня модель, — стесняется Лена, а сама глаз с картины не сводит.

«Самая прекрасная», — хочется сказать Грише, а Лена в порыве благодарности прижимается к нему и в щеку целует. А потом резко отпрянула, словно что плохое сделала. Смотрит на него с испугом, ждет реакции, а он молчит. На лице ни один мускул не дрогнул, только смотрит на нее в упор.

И слышит Лена, будто колеса по гравию шуршат. Встрепенулась, в сторону калитки смотрит. Прислушалась, так и есть, остановилась машина, послышались хлопки дверей.

— К вам гости? — спрашивает у Гриши, а у самой сердце в пятки ушло. Чудится, кажется, что к ней приехали.

— Не ждали никого, — пожимает плечами.

А девушка дрожит. Солнце жаром поливает, а она дрожит, будто на дворе стужа.

— Домой пойду, — вжимает Лена подарок себе в грудь. Обхватила двумя руками, а картина все туловище почти и закрыла.

— Провожу, — спешит за ней Гриша, не понимая, отчего она так изменилась в лице.

Сглотнув, Лена взялась за ручку, отщелкнулся замок. Стоит напротив ее дома машина, а рядом Никита, свекровь и свекор, собираются к ним во двор войти. Увидели Лену, немного изумились. Смотря на ее калитку, а потом на ту, из которой она вышла.

— Дом что ли перепутали, — усмехается свекровь, пытаясь быть веселой.

Лена ошарашенно смотрит на нее. Екатерина Семеновна задает темп: улыбается, шутит, словно и впрямь просто в гости приехала, и ничего не произошло. Свёкор стоит понуро, смотрит грустно, но здесь же, со всеми приехал прощенье выпрашивать. Никита не знает, куда глаза деть, и непонятно, кто все это затеял и для чего. Переступила порог Лена, идет на ватных ногах. Видит, за спинами гостей Люська из окна показалась и руками машет, мол, гони их. А позади Гриша. Понял все, не глупый, только пра’ва у него советы раздавать никакого нет, потому спокойно смотрит, а в душе буря разыгралась.

— Иди обниму, — раскидывает руки свекровь, торопясь к невестке, и та дается.

Наконец глаза Никиты находят объект, который притягивает внимание. Это мужчина в коляске, не отводящий от него взгляда. Лена, стоящая неподалеку с прижатой к груди деревяхой, и неизвестный позади.