Книга Брошенка, страница 23 – Ирина Манаева

«Подобралась парочка: гусь да гагарочка», — усмехалась Лена, вспоминая одну из поговорок матери.

Сосредоточившись на учёбе, Лена пыталась убить время, но мысли постоянно возвращали ее к Грише. В общежитии познакомилась с девчонками, и одна предложила погадать на картах.

— Да не верю я в это, — отмахнулась Лена.

— И всё ж, — прищурилась новая подруга Аня, протягивая колоду. — Сними.

Закатив глаза, Лена, под общий смех в одной из комнат, где собралось пятеро девчонок, выполнила просьбу. И перед ней веером расположились карты рисунком вверх.

— Был у тебя один парень, любила его, вот видишь, — указала она в червовую девятку, — но в прошлом уже.

— Так это все знают, — улыбнулась Лена, пожимая плечами.

— А вот будет, — уложила по правую сторону от дамы гадалка ещё несколько карт. — Тут уж не парень, мужчина, — сделала вывод, рассматривая трефового короля.

И Лена подобралась вся, вот не верит, а всё равно хочется хорошее услышать.

— Дорога тебя скоро ждёт, встреча долгожданная, — трактовала Аня символы, не зная, как для Лены важно это слышать. Девушка превратилась вся в слух, боясь хоть словечко упустить. — Слёзы лить будешь, — пиковая семёрка улеглась рядом с остальными, и Лена невольно отпрянула, смотря на черный перевернутые сердца.

— Есть королик, признавайся? — подняла на Лену Аня свои тёмно-карие глаза, доставшиеся от бабушки. Говорили, что у Ани цыганские корни, и это немного пугало, но девушкой она была приятной.

— Не знаю даже, — грустно вздохнула Лена. — И есть, и нет.

— Как это? — зашептались за спиной.

И следующая карта легла поверх остальных.

— Казёный дом, — отчеканила Аня. — Из тюрьмы что ли? — поинтересовалась.

— Нет, — качает Лена головой. — Он очень хороший.

— Так там разные сидят. Твой будет, — внезапно сказала она, не сводя глаз с девушки.

— А слёзы? — спросила Лена.

— Все плачут, — собрала она карты, и это означало, что больше ничего она Лене не скажет. — Поверила, значит? — улыбается лукаво.

— Не знаю, — честно признаётся Лена, уступая другой девушке место.

Она не могла усидеть на месте и спокойно слушать, что скажут остальным. Неинтересно, своя судьба вершится. А потому выскользнула Лена из комнаты и матери звонит.

— Привет, как дела? — спрашивает, а у самой вопрос на языке вертится.

— Привет, — отзывается мать, и не ждёт того вопроса. — Ну что, Гриша твой едет, — говорит в трубку как-то весело.

— Почему мой? — выдыхает слова Лена, а у самой руки задрожали, сердце забилось быстрее, мысли спутались. Наконец, наконец-то он возвращается. Как же долго она этого ждала. Потеют ладони, телефон чуть из рук не выскальзывает, а она слушает. Давно так внимательно мать не слушала.

— Так ты только о нём и спрашиваешь. Раньше о нас с отцом первым делом интересовалась, а теперь только и разговоров, что о Хохловых.

— Да я не…

— В субботу привезут вроде, тетя Лида говорит. Буквально час назад с ней общалась, так что новости последние.

— В субботу, — вторит Лена, считая, что осталось три дня.

— Так понимаю, и тебя ждать?

— Не знаю, — стесняется Лена выдать радость. Не ехала к матери несколько недель, а тут сразу.

— Не знает она, — усмехается мать. — Пешком пойдёшь, даже если автобус сломается, — говорит улыбаясь.

Автобус не сломался, Лена ехала на последнем пятничном, пропустив одну из пар, иначе было не успеть. Она смотрела в окно, прижимая к себе сумку, и не знала, что будет говорить ему. Много раз прокручивала в голове встречу, а теперь, когда она так близко, вся в смятении. Какой он? Изменился? Она поняла, как он необходим ей, а что, если для него расставание пришлось по-другому? Если она ему теперь совсем не нужна? Мысли бежали впереди, и отчего-то не самые радужные.