Книга Брошенка, страница 27 – Ирина Манаева

Забравшись на выступ дома, она ухватилась руками за подоконник, намереваясь забраться внутрь, когда кто-то постучал в дверь.

— Не спишь, — вошёл Юра, а Лена спрыгнула так резко, что чуть не ударилась спиной.

— Собираюсь, — соврал Гриша.

— Что у вас с этой девчонкой?

— Любовь, — как-то спокойно ответил мужчина, а Лена готова была сквозь землю провалиться.

— Она же какая-то дикая, — высказал мнение Юра.

— Ты ошибаешься, просто не знаешь ее, как я.

— Ну да, знаком с ней недели на три меньше! — пшикнул брат.

— Иногда и пары часов достаточно, чтобы понять человека. Юр, мне сейчас не до разговоров, перенесем на завтра.

— Ладно, — согласился тот. — Давай окно закрою, холодно, — подошёл он к подоконнику, намереваясь последовать словам.

— Нет, я сам, спасибо, — остановил его второй.

— Как хочешь.

— Свет только выключи, — попросил Гриша, и брат выполнил просьбу.

— Лена, — Григорий встал и облокотился о подоконник. — Ты здесь?

Она поднялась, не зная, что сказать.

— Ты сейчас правду говорил? — прошептала она.

— Зачем мне лгать? — звучали в ночи его слова. — Я не из тех, кто кидается красивыми фразами, но за то, чтобы говорить о своих чувствах. Мои ты знаешь, я устал прятаться и запрещать себе думать о той, что мне необходима как воздух. Я специально просил мать не говорить, как меня можно найти, чтобы дать тебе возможность устроить жизнь, не смотря назад, словно меня там никогда и не было, но ты вернулась. Почему?

Лена стояла и дрожала на ветру, не зная, отчего больше холодно: от страха открыться или же от погоды.

— Иди сюда, — подал он руку, и девушка оказалась в комнате.

Гриша закрыл окно и доковылял до кровати.

— Вот, — протянул он ей плед.

— Не так хотела, — шепнула она, дотрагиваясь до его руки, и холод разбежался по телу во все стороны.

— Иди ко мне, — обхватил он ее ладонь, и Лена села рядом.

— Обними меня, — сказала девушка, еле различая его лицо в темноте.

Единственный фонарь около их домов погас, месяц не был слишком ярким, а потому в комнате различить возможно было лишь силуэт человека.

— Зачем?

— Может, я что-то пойму, — ответила она его словами.

Он сграбастал ее в объятия, и мир взорвался миллионом удовольствий. Она так ждала этого, так мечтала ощутить его присутствие, что сейчас чувствовала себя неимоверно счастливой.

— Что поняла? — его горячий шёпот прямо в ухо, от которого зябко и приятно одномоментно.

— Что люблю тебя, — скороговоркой сказала она так, что ему было тяжело расслышать.

— Что-что? — переспросил Гриша, хотя различил слова, но ему хотелось, чтобы она повторила, потому что слышать из уст любимого человека о любви — небывалое счастье.

— Я люблю тебя, — медленнее и уже спокойнее произнесла Лена, не стыдясь сказанного.

— Моя девочка, — вздох облегчения вырвался из груди Гриши, словно тяжелый камень упал. Она чувствовала, как его душа плачет, как разворачиваются крылья, срезанные другой, наращивают оперенье, чтобы взмыть вверх и вознести человека над всеми невзгодами. Не в этом ли сила любви?

— Не знаю, смогу ли я ходить, — поделился он своими страхами.

— Сможешь, обязательно сможешь, — прижалась она носом к его носу, горячо шепча слова. — Я буду рядом, мы вместе это пройдём, обещаю, и потом ты перелезешь через забор, чтобы забраться в моё окно.