Книга Брошенка, страница 30 – Ирина Манаева

— Танец молодых, — объявила тамада, и в воздухе повисло какое-то странное тягучее молчание. Лена обернулась на мужа, и пошла к нему, собираясь сесть рядом, пока мать Гриши пыталась вылезти из-за стола, чтобы разрядить обстановку.

— Невеста, ну куда же вы? — не понимала тамада.

Лена улыбаясь, подошла к Грише, пока свекровь шептала что-то на ухо ведущей.

«Такая красивая, такая нежная», — думалось ему, пока грудь распирало от чувств и выпитого, хотелось кружить её на руках.

Он много работал, чтобы добиться того, что есть сейчас, потому, облокотившись об стол, встал и подал руку жене.

— Не надо, — в ужасе округлила она глаза, видя, на что он готов ради неё.

— Ты же хочешь этого? — спросил ласково.

— Не надо, — качала она головой, а в глазах наливались слёзы благодарности. Этот мужчина способен ради неё на сумасшедшие поступки.

— Идём, это наш день, — усмехнулся он, — я хочу танцевать со своей женой.

От его слов внутри всё покрылось мурашками, и слезы ринулись наружу. Лена быстро стёрла их с лица и встала, понимая, что он настроен серьёзно. И пока десятки глаз с удивлением смотрели, как молодые, взявшись за руки, медленно выходят на середину, Лена чувствовала по напряжению его кисти, как тяжело даётся каждый шаг. Гриша смотрел на палку, зажатую в правой руке, раздумывая, не откинуть ли её. Ему хотелось сжать свою жену в объятиях и кружить по залу, не замечая остальных, словно их и не существовало. Но он не мог этого сделать.

Лена вздрогнула, услышав, как деревянная трость грохнулась на кафель, и в ту же секунду уверенная рука легла на талию, а вторая нежно держала ладонь. Мелодия, заполнившая зал, добралась до ушей, но в сознание Гриши так и не ворвались слова, потому что он был полностью сосредоточен на том, что делает. Лида, приложив испуганно руку ко рту, наблюдала, как медленно топчутся на месте ее сын и невестка. Галина сложила руки, будто в молитве, остальные гости смотрели с удивлением.

Лена старалась уловить в любом движении боль, но Гриша пытался улыбаться, широко раздувая ноздри. Для многих встать и сделать несколько движений — это просто, а ему приходилось делать неимоверные усилия. Вот уже пошёл на третий круг, как вдруг нога будто надломилась, и он почти упал, вовремя подхваченный Леной. Она понимала, что такое могло произойти в любой момент, а потому ждала в напряжении, понимая, что расслабиться сможет только тогда, когда Гриша сядет. Подскочивший Юра помог брату добраться до стола и усадил на стул.

— Ты как? — потрепал он его по плечу, и тот кивнул.

Повернувшись к гостям, Юра увидел, что все взгляды прикованы к столу молодых.

— Чего не пьём? — весело спросил он, пытаясь снять напряжение и отвести внимание от брата. — Костян, давай, чего сидишь? — и гости повернулись к столам, зал вновь загудел.

— Гриша, — заглядывала в глаза Лена.

— Всё хорошо, правда, — провел он рукой по её лицу.

— Я так люблю тебя, — прижалась она к нему. — Мы тебя очень любим, — поправила она себя. — У тебя ничего не болит? — спросила испуганно.

— Пустяки, — отмахнулся он, испытывая жгучую боль.

В этот вечер молодых решено было оставить одних в доме, а потому родители Лены ушли ночевать к сыну. Грише было неудобно, но Лена так горячо убеждала, что эту ночь они должны провести наедине, что ему пришлось согласиться. В его доме сегодня было слишком многолюдно: родители, братья, сестры с семьями. Даже Юрка приехал не один.