Книга Брошенка, страница 41 – Ирина Манаева

— Работать надо, — отвернулся и поковылял в мастерскую. Заказов было много, за это стоило благодарить одну из сестёр, семейные связи многое значат. Хохловы не оставляли друг друга в беде, помогая по мере возможности. Гриша всё чаще закрывался у себя и выбирался из мастерской изрядно выпившим. Лена поначалу не говорила родным, считая, что сами справятся, только подобные моменты повторялись. Она смотрела, как он медленно копает себе яму, из которой потом будет сложно выбраться.

С некоторых пор Юрка звонил ей всё чаще, он беспокоился за брата, и она не выдержала, расплакалась и рассказала, что творится за стенами их маленького рая.

— Ты не имеешь права его бросить, — как-то напрягся он.

— Я не хочу этого, но не знаю, сколько смогу терпеть.

— Понимаю, — вздохнул Юра. — Поговорю, Лен.

Через две недели все собрались на свадьбе, Юрка прощался со свободой. Гриша ехать не хотел, но убедили, что он просто не может проигнорировать родного брата.

— Вот эту рубашку надень и брюки, — суетилась Лена, наглаживая вещи. — Помнишь нашу свадьбу?

Он посмотрел на неё как-то тепло и улыбнулся.

— Ты была самой красивой невестой.

— Почему была? — усмехнулась она, усаживаясь к мужу на колени. Её руки обвили шею нежно, лаская кожу кончиками пальцев. — Ты мой, — шепнула она, приближаясь к его губам, и поцеловала трепетно, будто в первый раз. Так, что мир перевернулся внутри, будто сжали кишки, выкрутили, а теперь они разворачивались медленно, приходя в себя.

«Я и забыл, как это хорошо», — пронеслось в его голове, и он сжал её так крепко, как мог.

— Задушишь, — сказала она натужно и рассмеялась. Такая же нежная, добрая, воздушная.

— Гриша, — внезапно изменилась она в лице, — как мне тебе помочь?

Он молчал, раздумывая над её словами, не потому, что был выход, просто не знал, как ответить.

— Мне тяжело, — вздохнула она, отворачиваясь. — Я не чувствую себя нужной. Будто всё, через что мы прошли — напрасно. Только это не так. Есть ты, — она положила ему руку на грудь, — я, - взяла его ладонь и положила себе на область сердца, — и Димка. Мы семья, понимаешь. Если плохо мне, ты сделаешь всё возможное и невозможное, так почему в твою сторону так не работает?

— Я мужчина, — оторвал он руку от её сердца.

— Настоящий, — согласилась она. — Иначе, я бы тебя не выбрала, — и вновь этот взгляд, от которого бросает в жар. Что же он делает с их жизнями. Она так нуждается в нём! — Ты мой муж, и я пойду за тобой, куда скажешь, но только не так, — покачала она головой. — Это не выход, это шаги в сторону пропасти, и я не потащу туда Димку!

Какое-то время они молча смотрела друг на друга.

— Собирайся, — встала она, укладывая в сумочку необходимое для девушки.

Гриша смотрел, как суетится жена, и стало стыдно за те минуты слабости, которые он стал позволять себе по вечерам. Она не ругалась, не кричала, лишь грустно смотрела, и этот её взгляд разрывал всё нутро, царапал рёбра и сдавливал сердце. Только каждый раз, когда на него накатывала волна отчаянья, он откупоривал бутылку и хотел хоть на долю секунды забыть, какой теперь. Одна, вторая, третья стопка позволяли размыть реальность, заглушали боль и разочарование. Только он не слабак, он отец и муж, за которыми семья.

— Иди сюда, — ему внезапно захотелось вновь обнять ее и вдохнуть аромат кожи. Как он мог забыть всё, как позволил себе поступать так с той, которая рядом и в горе, и в радости.