Книга Сбежавшая жена. Летающая аптека Эдельвеи, страница 50 – Ирина Манаева

Удивительно, что мебель не тронули. Видимо, дом не позволил, потому как массивные кровати и стулья выглядели довольно дорого.

— Ну что, - произнесла я в темноту, - не будем ссориться.

В призраков я верила с детства. А потом, когда уже работала хирургом, мне несколько раз виделись белые облака рядом с умершими, ощущалось како-то дуновение, и даже несколько раз добирались слуховые галлюцинации. От этого было как-то не по себе. Но я ни с кем не обсуждала такие вещи.

Верить и рассказывать – явления не сходные. Можно оставить что-то для себя, сокровенное, потому что даже Пашка, когда я однажды заикнулась об этом, смотрел на меня долго и пристально. И я решила, что себе дороже.

Элиана спала. Ей можно вообще было позавидовать в её спокойствии. Знала бы она, где находится, что нас преследуют орки, а теперь вот сидим в доме, в котором никто не желает селиться.

Ночь проходит спокойно, и я даже улыбаюсь новому дню, поднимаясь с постели. Слышу, как суетятся на улице горожане, и начинаю осмотр. При свете дня всё кажется таким чудесным и милым. И большая кровать, на которой я ночевала, и стол, где ещё стоят какие-то препараты, и шкаф, в котором сохранились книги прежнего хозяина. Только стоит мне подойти, чтобы попробовать прочесть названия корешков, как пол подо мной дрожии, и стул тут же переворачивается, бросаясь под ноги.

Еле успеваю отскочить, испуганно глядя на четыре ноги, угрожающе направленные в мою сторону. Кажется, я в западне.

— Не буду трогать ваши книги, - говорю неизвестно кому, подвигая стул. Правила гостеприимства здесь не предусмотрены. Остаётся понять, кто вообще занимается подобным, только вокруг всё так же безмолвстуют стены, шкафы и куча личных вещей.

Позавтракав и покормив Элиану, отправляюсь на поиски ванной, чтобы умыться и привести себя в порядок. Конечно, помню, что говорил Генри, только не сидеть же мне сиднем все эти дни. Неизвестно ещё, сколько Локк пожелает остаться в столице, чтобы отдохнуть. Уверена, станет наводить обо мне справки, только Генри обещал позаботиться об этом.

«Отправляйся вниз, вдруг там есть то, что нам нужно!», - командует Эдель, намекая на порошки.

— Тебе нужно, - поправляю её, прикусывая язык. – Что ты сделаешь с бедно й девочкой, когда меня не станет? – задаю ей вопрос.

«Намереваешься растить её в моём теле до её совершеннолетия?» - звучит встречный.

— Я не задумывалась настолько, - усмехаюсь, беря в руки небольшое зеркало, и вижу своё отражение.

За прошедшие дни у меня почти не было возможности разглядеть лицо Эдель, как следует. Только у орка я несколько раз ненароком посмотрела на себя, чтобы он не заподозрил неладное. И вот теперь, оставшись в одиночестве, если не считать мою соседку по разуму, могу занять себя многочасовым созерцанием её лица.

«А какая была ты?» - интересуется драконица, и я описываю ей, пытаясь показать на лице разницу. Да, мы совершенно не похожи, но отчего-то уже начинаю привыкать к новой внешности. Только имею ли право?

— Ты вернёшься в Аскард? – мы лежим на кровати, болтая о том и о сём, как давние подруги. И я снова рада, что не одна, потому что у меня есть собеседник.

«Там мой дом!»

— Помиришься с мужем?»

«Разве у меня есть иной выход?»

— В моём мире можно просто развестись.

«Развод навлечёт позор на мою семью. Ульбиг не наложит тень на себя».