Книга Желанная, страница 37 – Майя Марук

— Звучит как реклама робота — любовника.

— Любовник я тоже отличный. Попробовать хочешь?

Он сказал это так просто, с тонким налетом иронии, словно это была благородная патина на старинной меди, что даже злиться не захотелось.

— Нет, не хочу.

— Жаль. У меня были планы.

Мы засмеялись. Было странно смеяться с малознакомым мужчиной, сидя на полу. Странно, но почему-то приятно и спокойно.

Конрад

Она пахла цветами, расплавленным золотом и грозой. Такой теплый, знакомый аромат буквально окунул его в прошлое. В те времена, когда Саломея расправляла белоснежные крылья и без устали плясала на ночных пирах в ледяном дворце. Тогда небо Вечного Города разрывалось от небесного грома, а Касикандриэла открывала ворота хрустального сада, чтобы мелкая нечисть, страдающая от громкого смеха небесной девы, могла спокойно пережить демонический пир.

Конрад скучал по этим временам. Ночами он слышал ее смех. Искал его среди миллионов человеческих лиц и мечтал, что сможет вернуть. И вот, нашли. Он прижимал Саломею к себе, не мог поверить в то, что она рядом, и хотел, чтобы время остановилось. Чтобы минуты замерли, и они больше не расставались.

— Ладно, — тихо сказала женщина, — забудем это. Передай, пожалуйста, брату, что я попробую выполнить его заказ. Но ничего не обещаю.

— А моя книга? — он украдкой втянул носом запах ее волос и заставил себя разжать руки.

— Тоже сделаю. И отправлю сообщение, когда все будет готово.

По интонации он понял, что на этом их встреча окончена. Конраду очень хотелось найти повод, чтобы остаться, но в этот раз здравый смысл подсказывал, что нужно отступить. Нельзя давить. Он и так сегодня позволил себе лишнее.

— Если придут из Управления, ты можешь отправить следователя ко мне.

— Спасибо за завтрак. Сервиз отправлю курьером.

— Не нужно. Это подарок.

Он ушел молча не оборачиваясь. Знал, если обернется, начнет искать повод задержаться. А делать этого было нельзя.

Влад

Мамона терпеливо ждал, когда брат спустится к своему кару, и боролся с желанием подняться и вытащить его за шкирку из квартиры девушки. Сейчас в князе бурлил страх. Страх, что она вспомнит, и страх, что не вспомнит. И он всячески пытался от этого страха отмахиваться.

— Что они там делают?

— Вспоминают четыре столетия совместной жизни, — съязвил Адам. — Как думаете, ваш брат уже рассказал Саломеи о том, как она застала вас с божественными девами в райском саду?

Лицо Мамона замерло. Если бы они были в Вечном Городе, то Адам предпочел бы сбежать, но на Земле действовали другие правила, поэтому слуга оставался спокойно стоять на месте.

— У меня ничего не было, и не могло быть с этими курицами!

— Пол Вечного города мечтает взглянуть на этих, как вы выразились, куриц, — усмехнулся Адам. — А к вам, князь, помнится, они прям на колени залезли. Вдвоем. А третья, рога трогала и восхищалась их золотым покрытием.

У Влада покраснели уши от стыда. Адам от этого испытал чувство дьявольского удовлетворения.

— Будешь нести чушь, отправлю тебя в Валгаллу на службу.

— Для этого мне нужно завершить земную жизнь.

— Думаешь, это проблема?

Адам не видел, но знал, что бровь под золотой маской поднялась вверх.

— Думаю, что вы не захотите объяснять Еве, почему ее муж вместо того, чтобы полировать золотые слитки, пьянствует на скандинавском пиру. Она немного предвзято относится к Валькириям.