Книга Пассажирка, страница 42 – Виктория Серебрянская

— А что бы это изменило, Агги? — устало поинтересовался в ответ Дариан. Он стоял у двери, спокойный и непроницаемый. — Ты бы стала доверять мне больше, зная, что моя работа — плести интриги в секторе, где за одно неверное слово отрезают голову?

— Я бы знала, с кем имею дело! — я практически выкрикнула это ему в лицо. — Ты все это время играл со мной. Вся эта забота, это платье… Ты просто использовал свои дипломатические навыки, чтобы приручить меня! Как одну из своих политических марионеток!

Дариан неторопливо снял пиджак, оставшись в одной белоснежной сорочке. На губах мелькнула странная улыбка. Но виноватым или смущенным он не выглядел. Напротив, в его движениях сквозила та самая ледяная уверенность, которой не обучают в академии, уж это я знала не понаслышке. Ее приобретают там, где одно неверное слово стоит жизни миллионам.

— Моя работа не предполагает публичности, Агги. Ты это понимаешь не хуже меня, — его голос был ровным, глубоким. Подобным голосом пользуются, когда хотят заставить замолчать целые делегации.

Голова шла кругом. Меня буквально разрывало на части от бессилия, сожаления и… желания ударить, причинить боль этому самоуверенному мерзавцу.

— Я понимаю, что ты лгал мне! — я сделала шаг к нему, ткнув пальцем в его грудь. — Ты пытаешься кормить меня сказками про сорванные платформы, нагло глядя мне в глаза и зная, что я — пилот! Ты используешь свой статус, позволяя стюарду скормить мне ложь, в которую я, как дура, захотела поверить!..

Дариан резко перехватил мою руку. Его хватка была не грубой, но абсолютно непреклонной. Он притянул меня к себе так близко, что я почувствовала жар его тела и тонкий аромат сандала, смешанный с запахом опасности. Бирюзовые глаза вспыхнули странным огнем.

— Я сделал то, что должен был сделать Специальный Посланник, чтобы не допустить паники в секторе, где каждый второй — член Совета Альянса, — Торн смотрел на меня сверху вниз, и в глазах арлинта сейчас не было и тени того мальчика, который когда-то обещал мне вечную любовь. Теперь там была сталь. — И я сделал то, что должен был сделать Дариан Торн, чтобы ты провела этот вечер как женщина, а не как загнанный в угол курьер.

Эти слова оказались для меня последней каплей.

— Ты самовлюбленный… — я попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал мои пальцы.

— Можно подумать, ты всегда была честна со мной до конца! — холодно перебил он меня. Я невольно сглотнула, мгновенно остывая и, пожалуй, впервые ощутив до конца, какие перемены произошли в том, за кого я когда-то собиралась замуж. — Не упрямься, Аглая, — произнес он негромко, убедившись, что я прониклась его словами. Но в этом тоне было столько властной силы, что у меня перехватило дыхание.

Это не была просьба. Это был приказ человека, привыкшего к безусловному подчинению. И, к своему ужасу, я почувствовала, как клокочущая в душе ярость начинает плавиться, превращаясь в нечто совсем другое. Тягучее, горячее и совершенно неуместное.

А Торн, не сводя с меня глаз, медленно отпустил мою руку и так же медленно, не сводя с меня глаз, зашел мне за спину. Я стояла, не шевелясь, глядя на наше отражение в темном панорамном окне, всей кожей ощущая мужское присутствие. Хотя, наверное, правильнее было бы сказать, что я застыла. Мы выглядели как идеальная пара из светской хроники, но я знала: за этим показным блеском скрываются шрамы и тайны, которые могут нас уничтожить.