Книга Пассажирка, страница 56 – Виктория Серебрянская

Арлинт обернулся. Его лицо в приглушенном свете ламп казалось маской, высеченной из холодного камня.

— Ты видел то же самое, что и я? — спросила я шепотом. — Арис врет про биологическое загрязнение обшивки. Магнитные возмущения на графиках… это не помехи. Корабль не просто «спотыкается». Дариан, нас что-то не пускает. Словно мы идем на поводке, и тот, кто его держит, начинает наматывать леску на кулак.

Дариан молча выслушал меня, и я видела, как в его глазах борется Специальный Посланник, обязанный соблюдать протоколы, и человек, который некоторое время назад шептал мое имя на пике страсти.

— Я видел цифры, Агги. И я видел лицо Ариса, — наконец, нехотя произнес он. — По-моему, он сам не знает, что происходит. И очень боится, что кто-то еще догадается о его некомпетентности. Потому и бормочет о «не классифицированной» угрозе, надеясь выиграть время и разобраться с происходящим до того, как информация просочится в «Зенит». В элитном секторе слишком много таких, кто может завершить карьеру бравого капитана по щелчку пальцев.

Я внимательно изучила лицо Дариана. Да, приходилось признать, что это уже не тот сладенький мальчик, избалованный сын богатых родителей, с которым я познакомилась больше пяти лет назад. Этот Дариан был старше, умнее и опытнее своей предыдущей версии. И невероятно, несоизмеримо, почти болезненно притягателен для меня…

С усилием отмахнувшись от несвоевременных порывов, я заглянула в бирюзовые глаза:

— И как мы поступим? Ты ведь согласен со мной, что ситуация угрожающая?

Он коснулся моей щеки — короткий, почти болезненный жест.

— Мы возвращаемся в каюту. Не могу сказать тебе всего, но… Нам необходимо подготовиться. Нужно забрать документы и… самое ценное. Вещи придется бросить, — арлинт поморщился, словно ему на язык капнули уксусом. — Если через два часа Арис не объявит эвакуацию, я инициирую внешний запрос на контроль маршрута. Тогда это будет уже не его решение.

После всего увиденного и услышанного на мостике, подъем по кишке ремонтного лаза прошел для меня незамеченным. Я настолько погрузилась в анализ происходящего, что не обратила даже внимания на боль в ладонях, которые я все-таки поранила о скобы. Только выбравшись из лаза уже на палубе «Зенит», заметила кровь на руках. Но ее было немного. И я попросту сжала руки в кулаки, устремившись за торопливо направившимся в нашу общую каюту Торном.

А в секторе «Зенит» все было по-прежнему: тихо играла музыка где-то под потолком, едва заметно колыхались под потоками кондиционированного воздуха листья декоративных растений. И по-прежнему не видно было дроидов, что так поразило меня до похода на капитанский мостик. Ну хоть какая-то стабильность.

Дойти до своих дверей мы не успели. Леди Мирабель, уже переодетая в безупречный брючный костюм из плотного шелка от известного даже мне бренда, стояла посреди коридора, как изящная статуя правосудия. Завидев нас, она скрестила на груди руки и задрала вверх подбородок. Без слов демонстрируя, что просто так мимо нее нам не пройти.

— Торн, — ее голос был тихим, но в нем вибрировала такая ярость, что стюард, маячивший поодаль, втянул голову в плечи. — Вы обещали новости. А вместо этого я вижу, как персонал блокирует выходы на нижние уровни. Мой личный терминал выдает «ошибку авторизации».